Дровосек. Сага «Ось земли». Книга 2

Ему вместе с родителями пришлось уехать из Риги в тридцать восьмом году, и с тех пор чего он только не испытал. Но и старое забывать не хочется. О тех русских, что когда-то жили рядом с ним, у него остались самые добрые воспоминания. Вообще, он считает, что русские – удивительный народ. Главное, что они совершенно не корыстны. А это так редко. Ведь чаще всего, если ты просишь о помощи, то слышишь в ответ: а что я за это буду иметь? Так вот с русскими это не так. Здесь всегда можно рассчитывать на понимание. За это Хаим так любит эту нацию.

Шура слушал треп Хаима и соображал, что может за всем этим стоять. Конечно, Гольдштюкер подкатил к нему не просто так. Но и намека никакого не видно на что-то конкретное. Подождав еще пару минут, Бабакин кашлянул и, глядя израильскому советнику прямо в глаза, сказал:

– Господин Гольдштюкер, вы же знаете, что мне нельзя задерживаться надолго с вами. Если наше свидание затянется, то на него обратят внимание. Если вы что-то хотите сказать, то скажите сразу…

Хаим сразу стал серьезным, глаза его напряженно и остро блеснули.

– Прекрасно, Александр Михайлович. Это упрощает дело. Нам надо встретиться наедине и серьезно поговорить. Не думайте ни о чем особенном. Речь будет идти о политике. Точнее, о политических вопросах. Думаю, ситуация в мире назревает такая, что людям нашего уровня надо консультироваться. Вы согласны?

Шура настороженно и пристально взглянул в глаза Гольдштюкера. Неужели американцы хотят через этого типа вытащить древнюю шпионскую историю пятидесятых годов? Но глупо же, ведь он уже не мальчик, и если захочет, заклеймит ее как провокацию.

Хотя в его положении лучше не ерепениться. Теперь Москве только повод дай, она и провокацию использует с большим аппетитом. Но идти надо. Надо знать, что там припасли американцы. Шура не сомневался, с чьей подачи к нему подошел Хаим.

– Хорошо. Я приеду без переводчика в ресторан «Аспарагус» в пятницу, в половине первого. Приходите, поговорим.

– Отлично, – засмеялся Гольдштюкер и откланялся.

Через четыре дня, входя в зал «Аспарагуса», Бабакин увидел Хаима, который ждал его, коротая время за бокалом пива. Тот приветливо помахал Шуре рукой, и вскоре они уже вели оживленную беседу. Разговорчивый и напористый израильтянин полностью взял инициативу в свои руки.

– Конечно, Александр Михайлович, я много о Вас слышал раньше, а с тех пор как Вы появились здесь, просто решил перечитать ваши публикации. Вы знаете, я под впечатлением.