Ось земли. Сага «Ось земли». Книга 4

Андрей взял трехрядку, присел на табурет, помолчал, словно набираясь сил, перебрал лады, а потом взял аккорд и начал зычным баритоном:

Из-за острова на стрежень

На простой речной волны

Выплывают расписные

Стеньки Разина Челны

Его уверенный и сильный голос звал за собой и сразу несколько человек подхватили песню:

На переднем Стенька Разин

Обнявшись сидит с княжной

Свадьбу новую справляет

Сам веселый и хмельной

Песня поднялась под небо грозной и могучей силой и уже все собрание включилось в нее.

Позади них слышен ропот:

Нас на бабу променял

Только ночь с ней обнимался

Сам на утро бабой стал

Они пели так, как работали и любили: забыв про все, отдаваясь музыке своей натруженной и не разучившейся жить душой.

Все было в это песне: и воля вольная, и любовь смертельная и честь неподкупная. Они пели, словно плыли в бесконечности русского времени, такого невыносимого, такого трудного, требующего предельной жертвенности и предельной честности. Они пели и ощущали себя частью этой общей судьбы, этого русского пространства, которое без них исчезнет в небытии, которое живет свечением их простых, но неповторимых православных душ.

Закончив песню, Андрей встал, топнул ногой о пол и пропел зазывным голосом:

– Кадри-и-ль!

Пальцы его побежали по пуговкам и, пританцовывая, он пошел вдоль скамеек. Навстречу ему павой выплыла Анастасия, картинно поклонилась и ударила каблучками в половицы. Она пошла дробить полы вместе с гармонистом, а к ним присоединились уже и семейные пары.

Взявшись за руки вперехлест, они плыли в тусклом свете лампы, поворачиваясь и улыбаясь друг другу, а тела их летали в воздухе от состояния любви и красоты, будто пришедшей к ним от родной земли. Так похожи они были на дубки и рябинки обнимающиеся под порывами ветра, так красивы были их движения, повторяющие движения живой природы в ее искренней и божественной красоте. Они были частью природы и были счастливы от этого. Они забывали обо всем, отдаваясь танцу, и даже дети самозабвенно прыгали вокруг конюха Коробкова, который тоже стукал клюшкой о пол и приплясывал на месте.

Веселье продолжалось до темноты и Булай ушел домой до его завершения.

Мальчишки уже спали, а Дмитрий Стеавнович с женой сели вечерять. Он описал ей собрание и сказал, что видно, на днях соберется за маклаками. Эти посредники снова появились на селе, и хотя они брали немало за услуги, без них трудно было обойтись с вывозом урожая.