Метро 2033: Площадь Мужества

Оскорбить Игната сильнее было почти невозможно.

Изрыгая потоки брани, сталкер кинулся в драку. Но силы оказались неравны. Пятеро бугаев быстро скрутили Псарева, а заодно надавали затрещин и его другу, Суховею, который ни с кем драться не собирался.

На Площадь Ленина сталкеры возвращались со связанными за спиной руками, под конвоем трех автоматчиков. У Игната был подбит правый глаз, у Кирилла – левый. Со стороны это выглядело даже забавно. Их заперли в камеру и продержали там три дня. Еду давали раз в сутки.

По две миски похлебки, по стакану воды – и все. Сталкеры медленно зверели.

– Выпустят – голыми руками всех порву! – клялся Псарев.

– А все ты, гад, – ворчал Суховей. – И твоя самоволка.

– Ну, зашибись. Все стрелки на меня, – кипятился Игнат. – А кто Молоту поможет?

– Погиб Молот, просто прими это, – отвечал Кирилл и отворачивался к стенке, давая понять, что больше говорить не о чем.

Пес обзывал товарища трусом и подлецом, и тоже укладывался спать, чтобы скоротать томительные часы.

Так беседовали они раз десять. С одинаковым результатом.

Вечером четвертого дня дверь камеры открылась. На пороге стояли трое автоматчиков. Пес, все это время мечтавший набить кому-нибудь морду, едва не полез в драку, Суховей насилу его остановил.

– Псарев. К Гаврилову, – процедил угрюмый сержант.

– Э! А я? – возмутился Кирилл.

– Про второго приказов не было, – отозвался сержант.

Автоматчики вытолкали Пса за дверь, заковали его в наручники и повели по длинным, тускло освещенным коридорам.

Когда-то раньше здесь были подсобные помещения, переделанные теперь под тюремные камеры.

Одинаковые металлические двери сменяли одна другую. И вот, наконец, перед одной из таких безликих дверей сержант остановился. Постучал.

– Войдите, – глухо донеслось из помещения.

Дверь открылась, и сержант втолкнул Игната в тесную комнатушку с давящим низким потолком.

Там сидел старлей Гаврилов. Он был мрачен и суров, как никогда.

– Ну что, казачок? Удалась самоволочка? – хмуро процедил Гаврилов, когда Псарева ввели в кабинет.

– Вашими молитвами, товарищ старший лейтенант, – криво улыбнулся Игнат.

– Капитан, – отозвался хозяин кабинета.

– Что – «капитан»?

– Капитан, – повторил Гаврилов, кивнув на свои погоны. Только сейчас Псарев заметил на них интересные изменения. В комнате царил полумрак, тускло горела единственная настольная лампа, поэтому сталкер не обратил внимания на результаты звездопада раньше.