Метро 2033: Площадь Мужества

Но это был единственный случай, и на взаимоотношения боевых товарищей он не повлиял.

Игнат долго подбивал Кирилла совершить рискованную экспедицию на северные станции Фрунзенско-Приморской линии, и, наконец, добился своего. Пока друзья шли по территории Альянса, вопросов не возникало…

* * *

Сталкер, затаив дыхание, ждал, что сделает с ним Гаврилов. Но время шло. Ничего не происходило. Псу уже начинало казаться, что командир вовсе забыл о нем. Игнат осторожно кашлянул.

– А, это ты? – капитан, казалось, только сейчас вспомнил об арестанте.

 – Ломаешь голову, зачем я тебя позвал? На вот, посмотри.

И сунул под нос Псу карту Петербурга.

– Что видишь?

– Ну, че вижу, че вижу… Проспект Непокоренных вижу. Вот, подписано.

Игнат невольно залюбовался картой. Очень хорошее издание. И сохранность поразительная. Каждую буковку видно. Прочитать несложно даже при тусклом свете.

– Так, это че? Пискаревка, понятно. Вот памятник отмечен, «Родина-Мать».

– Верно. А теперь смотри сюда.

И Гаврилов убрал палец, которым зажимал что-то рядом с памятником.

– Ек-Рагнарек!!! – вырвалось у Псарева.

Рядом с монументом, в самом сердце мемориального кладбища, красовался рисунок бомбы. Ни с чем иным картинку спутать было нельзя. Полукруглый обтекатель, треугольные стабилизаторы. В центре бомбы имелся еще один рисунок. Стандартный знак биологической угрозы. Игнату не раз доводилось видеть такие. Столкнувшись с аномалиями или мутировавшими тварями, сталкеры помечали опасную зону картинкой, напоминавшей инопланетного монстра.

– Карта была найдена в вещах убитого веганского офицера, – произнес капитан Гаврилов, бережно складывая бесценную находку и убирая в ящик стола.

– Что бы это ни значило, ясно одно: Империя затевает что-то очень, очень недоброе, – добавил он.

– Прямо под носом у северян… – заметил сталкер.

– И под боком у нас. Выяснить, что затеяли зеленожопые, можно только одним способом. Разведка.

– И я уже догадался, кого туда решено послать. В наказание за дезертирство.

Только хрен вам, товарищ капитан, – осклабился Псарев. – Мы на Пискаревку не потащимся. Дураков нет. Слышал я байки про те края. Не-не-не. Не пойдем.

– Почему «мы»? – лицо Гаврилова вновь стало таким же жестким, а взгляд – таким же ледяным, как в начале их встречи. – Ты, ты туда пойдешь, сын казачий. А дружок твой тут останется. Вернешься – отпущу Кирюху на все четыре стороны. Ну, а не вернешься… – тут капитан замолчал и зловеще ухмыльнулся.