Таня Гроттер и трон Древнира

Хозяйка, не ожидавшая такого фортеля, вываливается в окно, чудом зацепившись зонтиком за подоконник.

– Сашка-неряшка! Встань по-старому, как мать поставила! – негромко приказала Ягге.

Избушка остановилась. Зеленая черепица окончательно осыпалась. Под ней обнаружилась растрепанная крыша из соломы и хвороста, с грачиными гнездами у трубы. Солонина Андреевна сидела на песке, машинально держа над головой открывшийся зонтик.

Ягге, красная и негодующая, надвинулась на нее:

– Ну что, свекла иностранная, одурачила ты меня? Ишь ты, селедка, крышу переложила! Крыльцо перекрасила! И не стыдно тебе, бесстыжая?! Думала, я свою избушку по ногам не узнаю! Она и цыпленком-то была голенастенькая!

– Вы с ума сошли! Это наглый захват собственности! Такое может быть только в России! У меня гражданство Антарктиды! Магщество Продрыглых Магций этого так не оставит! – пискнула Солонина Андреевна.

– Вот оно как, и Магщество приплела! Оно и верно, вали все в одну кучу! Да мы сейчас избушку спросим, чья она.

А ну-ка, Сашка-неряшка, скажи, кто твоя хозяйка!

– Избушки не разговаривают! Ты ничего не докажешь! – возразила Солонина Андреевна, с тревогой наблюдая, как избушка, из которой она только что вывалилась, начинает пятиться.

– А вот мы сейчас увидим! – подбоченясь, пообещала Ягге.

Пораженный Баб-Ягун больше всего боялся что-то пропустить.

– Не знаю, что задумала моя бабуся, но голенастенькая избушка явно собирается пробить штрафной. Она отбегает на пару десятков метров, несется вперед, и… Удар! Го-о-ол! Солонина Андреевна проносится над трибунами и исчезает в чаще, сопровождаемая целой стаей гарпий.

Теперь понятно, за кого болели эти воню… и-и… экзотически пахнущие особы! Моя бабуся ловко вскакивает на крыльцо и что-то кричит избушке!.. Избушка стремительно бросается вперед и переступает финишную черту за мгновение до Азы Нафталиновны и Лукерьи-в-голове-перья!.. ПОБЕДА! Все, я больше не могу, сами комментируйте! Я бегу к ним!

Ягун спрыгнул с вышки.

В ту же секунду к финишу подоспела Многоэтажка на бройлерных окорочках, и все заволокло пылью. Когда же наконец пыль улеглась, все увидели, что посреди поля стоят Ягге и Баб-Ягун и ласково обнимают за куриные ноги свою вновь обретенную избушку…

На поле с радостными воплями высыпали болельщики. Циклопы, выстроившись цепью, попытались было не пустить их, но были буквально сметены Усыней, Дубыней и Горыней, которым захотелось смагографироваться на фоне избушек.