Организация

– Доктор Стокс, мы не должны терять ни минуты! Надо исследовать лес, а не сидеть тут, – сказал мой коллега.

– А?! Точно! Позвать сегодняшнего провинившегося, дать обмундирование и запустить в лес! – выйдя из ступора, сказал я, посмотрев на Юлиаса, который был полон решимости все исследовать и скорее свалить из этого проклятого леса. Я был с ним солидарен, потому что это было моим главным желанием – поскорее убраться отсюда, пусть даже к той черной пожирающей массе, чем находиться рядом с монстром, про которого ты ничего не знаешь.

К нам привели бывшего С-233, который теперь получил номер З-902. Его снарядили всем необходимым и подвели к лесу.

– Пожалуйста, умоляю вас, не надо!!! – навзрыд произнес агент. Я хотел было дать слабину, но Юлиас повелевающим тоном приказал ему идти в лес прежде, чем я успел что-то сказать. Агент, всхлипывая и дрожа от страха, все-таки вошел в лес. Понятно, что этому бедняге было вдвойне страшно, ведь он знал, что случалось с его предшедственниками и все видел ранее через мониторы.

Встав с бревна, мы с Юлиасом подошли к компьютерам, которые показывали записи с камер, прикрепленных к бедняге.

Он зашел в лес и сразу же исчез из виду, никаких комментариев мы от него не слышали, он просто шел вперед. Затем видео отказало.

– З-902, вы слышите нас?! Ответьте нам! У нас не работает камера! – кричали мы ему в микрофон, но в ответ услышали страшный оглушающий рык, который заставил нас отпрянуть от монитора и сбросить наушники. Я понял, что потерял еще одного агента.

Мы оба признали, что идея была неудачной: ни криков, ни каких-то движений в лесу мы не заметили, поэтому нам оставалось только ждать реакции леса… Время близилось к полуночи, и тут со стороны объекта мы услышали шум – то, чего мы так сильно боялись, но ожидали. Около леса валялся труп З-902, лицом вниз. К нему была прикреплена записка: «Качок качком, но тупой и неповоротливый, не то! Жду новую игрушку! Не мажьте людишек всякой гадостью».

Тут я просто впал в ступор: это чудовище не просто разумное – оно ОЧЕНЬ разумное! От этого становилось не по себе, колени и зубы застучали больше прежнего.

Некоторые бойцы поснимали шлемы, в память о погибшем товарище. Мне было тоже очень жаль парня, но тот был виноват сам. Я кинул взгляд на его труп и, тяжело вздохнув, пошел в сторону вагончика. Организм брал свое – от постоянных стрессов и недосыпа меня клонило в сон. Я дотащился до своей койки и, брякнувшись на нее, уснул.