Организация

– Ей приходят от тебя большие деньги – что-что, а вот о родных сотрудников Организация заботится хорошо, и родители, и брат твой – все живут в достатке.

– Ну, хоть так… – грудь сдавили боль и обида, вновь нахлынули воспоминания о моей обычной жизни. До того, как я попал сюда, какая же она была беззаботная и безопасная! А сейчас у меня вообще никакой жизни нет, только путешествие от объекта к объекту. Я снова и снова вспоминал свою жену, с которой мне больше ничего не надо было, моих родителей, которые сделали все, чтобы я был в этой жизни хоть кем-то, моих друзей, коллег: все они остались в той жизни, тут у меня только один друг – Юлиас.

А мой старший брат, который постоянно задирал меня в детстве, иногда обижал, но, черт возьми, и по нему я тоже скучаю!!!

– Что, плохо тебе? – заметив перемены на моем лице, спросил Юлиас, а я только кивнул головой, потому как противный, ссаднящий в горле ком горечи не дал бы мне ничего сказать. Он подсел ко мне и дружески положил руку на плечо.

– Терпи, Стокс. Тут половина таких, как ты, с женами и даже детьми, родные были у всех. Со временем все забывают, кто-то раньше, кто-то позже, кто-то до сих пор не может смириться, например доктор Зайратьянц, – она все время красная и заплаканная, уже два года тут, а все никак не смирится, – он похлопал меня по плечу.

– Да, я понимаю, всем тяжело, но это же очень большая и могущественная Организация, почему бы не вводить какие-то препараты или что-то еще, чтобы очистить память о былых воспоминаниях?

– Слишком много препаратов потребуется.

Бессмысленная трата денег – так считает Совет, это одна из проверок на прочность. Еще одна причина – попросту нет такого препарата, который бы стирал только воспоминания, не трогая все остальное. Поэтому мы и исследуем разные аномалии, вдруг мы сможем добиться этого эффекта.

– А как же тот препарат, что мы кололи тому населению около леса?

– Он стирает слишком многое, его нельзя контролировать, после него люди могут заново учиться ходить, говорить, а нам этого не надо, у нас и так проблем много.

Еще не хватало тут ясельной группы из мужиков старше сорока.

– Понятно… Юлиас, а ты… Кем ты был до того, как сюда попал? – Посмотрел я на своего товарища. Он сразу переменился в лице, я понимал, что на него сейчас тоже нахлынут воспоминания, и он захочет, так же как и я, в свою прошлую жизнь.

Юлиас тяжело вздохнул, похоже, он сам не до конца смирился со своими потерями.