У входа нет выхода

Он, не глядя, протянул руку, и тотчас предупредительный секретарь вложил в ладонь маленькую стеклянную банку. Внутри плескалось что-то, похожее на разведенное водой молоко.

– Намажь этим крышу улья. Ну и прочие места, где пчелы отдыхают. Только тонким слоем. Используй перчатку. Яд очень опасен, – сказал Гай.

Юноша протянул руку и, на миг коснувшись сухих пальцев Гая, пугливо взял банку.

– Пчелы бессмертны. Наши новички со своими пчелами чего только не делают! – почти радостно предупредил он.

Гай досадливо провис углами рта.

– Пчелы постоянно чистят свою матку. Когда на нее через их лапки попадет это, она станет бесплодной и погибнет. Не будет новых пчел – рано или поздно не будет ШНыра.

Юноша вздрогнул и выпрямился. Какую-то секунду казалось, что он сейчас швырнет банку в Гая, но потом он ссутулился и спрятал ее в карман.

– Чего ждешь? Ступай! – приказал Гай.

Юноша не уходил. Даже когда его схватили за плечо и подтолкнули, он остался на месте. Прижимая к груди нерпь, он с беспокойством оглядывался на Гая.

– Ну, в чем дело? – спросил Гай нетерпеливо, но с тайным, дразнящим поощрением в голосе.

– Вы обещали! – тревожно сказал юноша.

– А ну да… Так и быть! – Гай лениво потянулся и, играя лицом как резиновой маской, коснулся обкусанным ногтем лба юноши.

Парень в толстовке вздрогнул. По его телу прошла волна удовольствия. Он попытался его скрыть, но лицо выдавало. Рот слабо улыбался. Веки тяжелели. На лбу выступили капельки пота. Когда Гай оторвал от его лба палец, юноша этого даже не заметил.

Потом, потеряв равновесие, шагнул и животом налетел на стул.

Берсерки понимающе захохотали.

– Только не злоупотребляй! – посоветовал Гай.

– Я могу остановиться в любой момент! – упрямо сказал юноша.

– Знаю, что можешь, – охотно согласился Гай, любовно отряхивая плечи его запыленной шныровской куртки. – Но все-таки не трать всего сразу. Очень тебя прошу!

Юноша оттянул пальцем воротник и, небрежно отстранив попавшегося ему на пути берсерка, пошел к краю платформы.

Он шагал легко, приподнимаясь на носок, и ощущал в теле необыкновенную легкость. Ему хотелось оттолкнуться и лететь, да вот беда – низкий потолок.

На краю платформы юноша почувствовал, что в рукаве толстовки что-то перекатывается и царапает кожу. Он оттянул рукав. Из него выпала мертвая пчела с прижатыми крыльями. Он наклонился над ней. Потом выпрямился.

В тоннеле что-то гудело, приближаясь. Юноша в толстовке оглянулся.