Нерусский новый русский – 1

Кузов машины потом долго стоял у нас на даче, он представлял из себя гармошку, восстановить его было невозможно, зачем и почему он там стоял – не знаю. Отец и мать были пристегнуты, поэтому практически не пострадали, у бабушки сломались шесть ребер, а у меня об переднее сиденье нижняя челюсть… ну про сотрясение мозга можно не говорить.

Ночь, ребёнка без сознания держит на руках папа, я с разорванным ртом заливаюсь кровью. Кто-то из проезжающих машин открыл дверь ЗИЛа, и оттуда вывалилась какая-то спящая пьяная тварь.

При переломе у меня развалился сустав крепления челюсти к черепу, хрящ, прямо полностью, как-то отпал или отделился, челюсть не держалась. Мне залили пластик между задних зубов с ужасным душащим химозным запахом и вкусом. Когда он застыл, получилась «шина», она прожила во рту минимум полгода. Далее, чтоб закрыть рваный, со швами рот и придать мне более умный вид, примотали челюсть к голове бинтами, и так, в образе то ли космонавта в белом шлеме, то ли египет ской мумии, я продолжил житье-бытье.

Сначала меня кормили бульонами через нос, но попозже стали заливать жидкое топливо и через щель во рту.

Папа был врачом, как я уже писал ранее, и непрерывно обсуждал спасение челюсти. Наконец стало понятно, что главный светила в челюстно-лицевой науке – профессор Балон.

Вспоминается анекдот: «нет такого слова, которое не может служить еврею фамилией».

Как всегда, к хорошему специалисту стояла очередь, и помню, как мы сидели в ней, несмотря на врачебные знакомства.

Я уже был в курсе всех кошмарных перспектив о взрослом мне с большой головой и левой нижней челюстью шестилетнего ребёнка. Балон, как и все предыдущие, воткнул пальцы мне в уши и стал прощупывать суставы и смотреть снимки. Вердикт был ужасен: операция необходима, но шанс, что питание кости, а оно ответственно и за рост челюсти, восстановим не более двадцати пяти процентов. Для меня значительно больше ужаса было в операции, и я немедленно начал нытье, что надо попробовать без нее, и что я не хочу, и так далее. А для родителей, понятное дело, несчастьем стал вердикт о мальчике для цирка уродов…

В центральной районной больнице Всеволожска, где работал отец, была Инесса Андреевна, очень приятная тетя, которая все время осматривала меня ещё до Балона. Она не согласилась со светилом и, к моей большой радости, в тот момент уговорила отца подождать с операцией.