Сага о мятеже на «Баунти» и об острове Питкэрн. Том II

А также все остальные материалы библиотечки «Баунти», касающиеся островов Южных Морей. И, разумеется, он часами с циркулем в руках просиживал и над морскими картами, пытаясь угадать, какая из многочисленных отмеченных там точек – его искомый остров.

А теперь попробуем поставить себя на место предводителя мятежников, понять его логику и представить себе, как было дело.

Итак, для последнего пристанища надо найти остров, который, желательно, был бы:

– пригодным для жизни (то есть, как минимум, с плодородной почвой, съедобной растительностью и пресной водой);

– необитаемым (после неудачи на Тубуаи от туземцев лучше было держаться подальше);

– и недоступным (либо лежащим вдали от возможных морских путей, либо, в идеале, вообще никому не известным, еще не открытым европейскими мореплавателями и потому не обозначенным ни на одной карте).

Долгие попытки мятежного экипажа «Баунти» обнаружить что-то подходящее недалеко от любимого всеми Таити потерпели фиаско. Значит, надо искать в совершенно другом месте – гораздо дальше, где-нибудь в неизученном и пустынном районе, куда корабли поисковой экспедиции Адмиралтейства и не подумали бы соваться.

Таких белых пятен на карте Кристиана осталось всего два: к югу от основных архипелагов Южных Морей и – далеко к востоку, по направлению к острову Пасхи.

Идти на юг – бессмысленно и опасно: на подступах к сороковым широтам дуют холодные ветры, и климат там суровый; замерзнуть или умереть с голоду очень не хочется.

Тогда – на восток, против ветра, вдоль Тропика Козерога? Туда, где до самого южноамериканского континента, кажется, нет ничего? Ничего, если не считать двух крошечных точек на карте: известного всем острова Пасхи – далекого, но, увы, бесплодного и густонаселенного, и еще какого-то Питкэрна.

Что за Питкэрн такой?

Откуда он тут взялся, и что о нем известно?

И вот Кристиан находит у Хоуксуорта цитату из судового журнала капитана Картерета:

«…Мы продолжали следовать нашим курсом вплоть до вечера четверга 2 июля, когда к северу от нас мы увидели землю.

При приближении на следующий день оказалось, что это большая скала, поднимавшаяся из моря; она была не более пяти миль в окружности, и казалась необитаемой. Она была, однако, покрыта деревьями, и мы увидели маленький ручей свежей воды, спадавший с одного склона. Я мог бы высадиться, но прибой, который в это время года бушевал с большой силой, делал высадку невозможной.