Осака в снегу

Там было столько разных храмов, огромных и совсем маленьких, и у всех такие забавные с моей точки зрения названия: Кофукудзи, Дайбуцудэн, Касуга-Тайся, Якусидзи… Но, вот что я вам скажу: сами съездите и посмотрите на все это великолепие, потому что я не могу это описать!…

Затем на станции Нара мы все-таки купили эти злополучные билеты и в три часа дня уже были в Киото.

Дальше те пару часов, что мы прогуливались по Киото, странным образом выпали у меня из головы: слишком уж большой поток информации для одного дня.

К концу первого часа я уже потеряла счет всем храмам и музеям, как и перестала пытаться запомнить их названия. Я просто глазела по сторонам, жевала мороженое, которое мы с Каной-чан купили напополам. Ну, знаете, такое мороженое, с двумя палочками, его нужно разламывать на две части.

Только не думайте, что мороженое – это единственное, что я запомнила в самом старинном городе Японии. Само собой, моего внимания удостоились такие вещи, как храмы Киемидзу, Ясака, Хэйан, Золотой и Серебряный павильоны, сад камней при храме Реандзи, сёгунский замок Нидзе, старый императорский дворец Госе, загородный дворец Кацура Рикю.

Шикарные это вещи, хочу вам сказать!

* * *

– Может, наконец, выпьем сакэ? – Манами недовольно поерзала на полу и закинула ноги на чайный столик.

– Подождем парней! – одернула ее Мио-чан. – Нам же не продадут!

– Но я уже совершеннолетняя!

– По тебе этого не скажешь…

Мы валялись на полу, покрытом циновками, в нашей с Канаме гостиничной комнате.

Нам очень повезло и мы нашли на ночь совсем недорогую частную гостиницу с онсеном[14 - Онсен – горяие источники], и теперь после плескания в воде мы мирно страдали фигней. Мы с Каной-чан поселились в одной комнате, потому что я не могу вообразить соседку лучше ее. Мио-чан предпочла остаться с Маной, они как-то очень неплохо ладили в последнее время. Насчет распределения комнат у парней я не уверена, но по-моему, Лайт живет с Кэем, а Каору с Ичиго.

Вскоре появилась недостающая часть нашей компании, и все пошло как по накатанной: саке, гитара, а затем и задушевные разговоры. Если честно, я почти ничего на протяжении вечера не говорила. Сказать-то было нечего… Если меня просят что-нибудь рассказать, я сразу же впадаю в какой-то ступор и вовсе не могу рта раскрыть!

А еще все мои мысли были поглощены Лайтом. Хорошенько все обдумав, я наконец пришла к выводу, что все же он мне нравится.