Русские на рубеже эпох

Смысл игры прост: необходимо занять как можно больше клеток с названиями западных коммерческих фирм, банков, корпораций. Все они дают разный доход. Занимают клетки путём ходов на определённое количество шагов, число которых определяют подбрасыванием кубика для игры в кости. Если партнёр по игре встал на твою клетку – платит деньги. Столько, сколько обозначено под значком фирмы. Словом, как при «загнивающем» капитализме. Играли азартно. Часа три. Потом устроили танцы. Мелодии также, в основном, иностранные.

Преимущественно быстрые. Но вот медленная композиция. Димитрий набрался смелости и пригласил Таню.

– Откуда у тебя такая игра?

– А-а-а… Секрет, – улыбнулась девушка.

– Я о такой и не слышал.

Они танцевали в темноте. Димитрий обнимал Таню за талию, она держала ладони у него на плечах. От девушки чуть-чуть пахло потом.

– Книжку твою я прочитала…

– Понравилось?

– Ты знаешь, нет. Хотя я внимательно читала. Пыталась понять, что же тебя так привлекло в этом романе, что тронуло других…

– Кто-то ещё читал?

– Из знакомых почти никто, но я поспрашивала.

Говорят, популярная.

– Мне понравился роман в романе, как всё описано. И Мастер, конечно, как он творил, как встретил Маргариту…

– Я не очень люблю фантастику.

– Здесь другое. Мистика.

– А-а-а…

Димитрий случайно наступил на босую ногу Тани, смутился. Девушка придвинулась к нему ближе, коснулась волосами щеки.

– А тебе игра понравилась?

– Очень!

Уже стали раздаваться звонки родителей, что, мол, пора домой; и ответные раздражённые голоса подростков, что, мол, они уже взрослые.

Включили свет. Поднялась толкотня в прихожей. Танина мама, протирая тарелку, вышла проводить гостей.

* * *

«Шаланды, полные кефали, в Одессу Костя привозил…» – услышал Димитрий ещё с порога.

С кухни тянуло сигаретным дымом. Мать, открывшая дверь, выглядела нервной и удручённой. Это означало, что Ксенофонтов-старший расслабился.

Отец сидел на кухне, в спортивных брюках, без майки.

Пепельница утыкана окурками. На столе початая бутылка водки. Пустая на полу. Песня же слышалась из катушечного стационарного магнитофона «Маяк» из комнаты. Георгий Степанович всю жизнь собирал записи. В молодости – Элла Фитцджеральд, Луи Армстронг, Каунт Бейси. Позже – Высоцкий, Северный, Утёсов, Бернес.

– Анечка, присядь, поговорим, – отец попытался взять мать за руку, но та уклонилась.

– А, сынок, проходи.