Русские на рубеже эпох

Похлопаем, похлопаем!

* * *

– А мы на море собрались!

– В Лазоревское снова?

– Н-е-а…

– Куда же? В Геленджик?

– Н-е-а!

– Не томи, Дашуль!

– В Турцию! Как курорт называется, не помню.

Димитрий прошёл из, знакомой с детства, прихожей в комнату, где мать уже накрывала на стол.

– Анталия курорт называется. Здравствуй, сынок! – мать поцеловала Димитрия, внимательно оглядела, – похудел.

– Это полезно! – улыбнулся Димитрий. – Ты разрешаешь Даше краситься? – спросил он тихо, когда сестра вышла из комнаты.

– Только в моём присутствии! А что ты хочешь? Взрослеет!

– Как отец?

– Весь в работе! Но сейчас придёт. Узнал, что ты сегодня зайдёшь!

– Держится?

– Ни капли.

– Хорошо!

– У нас с ним уговор. Да и работой увлечён.

– Получается?

– Вроде…

– Кредитов, поди, набрал!

– Все так сейчас живут. Куда деваться?!

– Ну, где наш менеджер? – в комнату вошёл отец. Обнялись.

– Был биолог – стал продавец! – уклончиво ответил Димитрий.

– Но, как я понимаю, с людьми? – улыбнулся отец.

– Георгий, – покачала головой мать.

– Уж точно с людьми, – правильно понял добрую иронию отца Димитрий.

– Вот раскручусь – к себе возьму. Будешь директором! А пока набирайся навыков! – отдал должное борщу Георгий Степанович.

– Я буду директором! – Даша села за стол, наушник от плеера из уха не вынула.

– А ты будешь главным бухгалтером, коза! – погладил её по голове отец.

– Я не коза!

– А кто же?

– Конечно же, принцесса! Или русалочка! – вставил Димитрий, вспомнив, какие мультфильмы любила сестра больше всего.

Все рассмеялись. Даша хотела было сделать обиженный вид, но не сдержалась, прыснула от смеха вместе со всеми.

– Как на личном фронте? – полюбопытствовал отец.

– Георгий, снова ты за своё! – сказала полушёпотом, посмотрев укоризненно, мать.

– А что такого?

– Нет у меня такого фронта, – спокойно ответил Ксенофонтов-младший.

– Что, ни в кого не влюбился в своей фирме? – попыталась подначить Даша.

– Дочь, уроки готовы? – строго спросила Анна Андреевна.

– Готовы.

– Мам, да не переживаю я, забылось уже многое! Чего ты?

– Знаю, как не переживаешь! – смахнула слезу мать.

– Аня, не сгущай краски! Жизнь продолжается.