Русские на рубеже эпох

А придраться, по сути, ей особо не к чему!

– Тогда и проблем нет!

– Мог бы, кстати, быть отличником… Попросить пересдать пару предметов… Поднапрячься!

– «Никогда, ни у кого ничего не просите. Сами всё предложат и дадут!»

– Начитался! Смотри мозги не сверни этой книгой!

– А вот и я! – вернулся с работы отец.

Сегодня он прибыл вовремя, трезвый. Димитрий всегда переживал, если отец задерживался на работе, потому как это означало, что вернётся под хмелем. Ему в такие дни даже со сверстниками не гулялось спокойно.

А когда Георгий Степанович приходил вовремя и без запаха, то настроение само собой поднималось, Ксенофонтов младший успокаивался и чувствовал прилив сил.

– Что на ужин?

– Почки с вермишелью. Грибы могу открыть.

– И кофейку!

– Хорошо.

– Бразильский?

– Да. Ты сам привозил.

– Что нового?

– Не видать Димитрию медали, хотя бы серебряной!

– Не беда!

– С медалью поступать легче!

– Пока папа жив, Димитрий, не волнуйся! Поступим куда надо! Связи есть!

Георгий Степанович, плотно поужинав, выкурил пару сигарет за чтением газеты и отправился смотреть телевизор.

* * *

В школе очень ценились вещи – одежда, магнитофоны. Стоило кому-нибудь прийти в обновке – обсуждалось. Знали у кого кем работают родители, про достаток семьи. В старших классах мальчикам разрешалось вместо форменных брюк одевать другие, однотонные, или даже джинсы. Вернее, на это смотрели сквозь пальцы. Девочки же обязаны были носить коричневую форму с чёрным, а по праздникам с белым фартучком.

Сегодня Димитрий пришёл в новых брюках синего вельвета и модельных полуботинках. Нарочно уселся через ряд наискосок от Челышевой, чтоб она заметила обновку. Саня плюхнулся рядом. Садиться в старших классах тоже разрешали по интересам. Савельев зашептал:

– Слышал?

– Что?

– В 155-ой девчонку изнасиловали!

– Слышал.

– «Хором», прикинь. Одноклассники… Домой к ней зашли, чтоб с уроками помогла.

– Её общественная нагрузка?

– Типа. Вот и поплатилась!

– Мальчишки, тише! – Маша Беседина коснулась линейкой плеча Сани.

Она сидела позади ребят, хотела слушать урок, но их разговор невольно привлекал её. Беседина считалась второй ученицей в классе после Челышевой. Второй – потому что брала усердием и почти не занималась общественной работой. Таня, по сути, грандиозным умом не отличалась, но подавала свои успехи, будто всё давалось ей легко. С неким изяществом она занималась и комсомольскими делами.