Фисташки. Сборник рассказов

– Ты представляешь, скотина, – говорил я Цыбульскому потом, по-прошествии времени, – что, если б я его «пырнул»!?

«Вечер» продолжался и Макс, договорившись «один на один», скатился с горы с одним из, а точнее – главным «пацаном» из наших насильников.

Нам приходилось быть дружелюбными и улыбаться, хотя конечно их хотелось убить.

Все было испорчено, но с этим приходилось мириться.

Вдруг, через какое-то время, на нашей поляне никого не оказалось.

Все разбрелись.

Я, Макс и Цыбульский оказались одни на поляне.

– Где девчонки, – звенящим шепотом воспрошал нас Макс, похожий тогда на Одина.

– Зашибу, – заорал он на всю округу и вырвал из земли березу.

Сориентировавшись по местности и с криком «ни кому, ни кому не уходить с тропинки», он погнал нас с Цыбульским впереди себя к лагерю «хабзаишников» по скользкой и извилистой тропе.

Впереди был Цыбульский. В руках его был ножичек. Я шел вторым, размахивая топором. Третим – сверепый Макс (раньше я его таким не видел), с огромной березой на плече.

И вот этого я никогда не забуду – ни в этой жизни, ни в следующей.

Мы ворвались во вражеский лагерь, где находилось пять-шесть палаток этих будующих рабочих и Макс своей березой начал их крушить.

– Зашибу, – орал он всю округу.

А я подрубал туристическим своим топориком основания долбанных их палаток.

Но «ребяток» не было. Когда мы только приблизились, они слиняли как «дым».

Но больше всего меня поразил Цыбульский.

Он первый выскочил на сопку, прыгнул на центр поляны на еще тлевшее костровище; вертелся «вьюном», «тыкал» во все стороны своим ножичком и «визжал»: »не подходи, не подходи, не подходи – зарежу».

П.С. А наши девчонки, оказывается, просто, сами пошли купаться в ручье.

Конец.

Лысков и море

Когда в морге гасят свет,

И труп выносят вон.

А за окном рябой рассвет.

Я все ж скажу: – Шоу маст гоу он!

Д.

В мировой истории и литературе есть много сведетельств о тесной связи человека и моря. Эта связь порой героическая, порой драмматическая не оставляет равнодушным и восхищает, как морем, то ласковым и прекрасным, то грозным и беспощадным – так и человеком, любящим его, но не раз вступавшим с ним в смертельное единоборство.

Начало этим контактам положило, я пологаю, зарождение живого организма в мировом океане.