Фисташки. Сборник рассказов

В глазах Макса читалась, я видел, фраза: »Надеюсь, это не от онанизма». Но пристально посмотрев на бледного и, на удивление, нервного Лыскова, он спросил:

– Ну, понятно. А, что дальше-то было?

– А то, что я этот блядский штурвал в ту ночь держал так эдак часов семь.

– Вы, блин, не поняли, – вещал Лысенький, – Ночь, темень, лохань на всех парах куда-то херачит, я один за штурвалом ею, типа, управляю. Что дальше? До выхода в море, вы знаете, где-то 40 километров, а по пути в заливе, сука, лодки, пароходы на рейде, всякая прочая хрень, а главное: впереди Североморск – база северного флота со всей своей поебенью, включая крейсеры и прочие атомные подводные ракетоносцы.

Тогда мы с Максом, кажется, сделались серьезнее. Мы были шалунами – да, но тупыми мы не были никогда. Мы замолчали.

Лысков посмотрел на нас, затем в окно, помолчал, налил водки и продолжил:

– Делать было нечего, я стал рулить.

– Я еще надеялся, что кто-то сейчас подойдет, но время шло, а никого не было.

Снизу из кубриков, кажется, слышалась какая-то возня, музыка, даже вроде песня.

Я хотел кого-то позвать, привести, сказать, что я, типа, не в курсе, не умею. Я, даже, сделал пару попыток сбежать вниз и позвать, но тут началось! Жопа!

– Какая жопа? – переспросил, закуривая, Макс.

– Самая настоящая, смертельная!

По курсу нашего корыта вдруг из темноты вырос огромный корабль. От него в разные стороны тянулись какие-то тросы, я потом понял, что это были якорные цепи, вообщем он стоял на рейде посреди залива.

Волосы у меня зашевелились, ведь я не только эту баранку не умел крутить, я…

– Штурвал, – вставил Макс.

– Штурвал, – согласился Лысков, – Но я и за рулем машины никогда не был, да, какой машины, – продолжал Лысков, – Я и велосипедом никогда не управлял.

– И я крутанул его.

– Штурвал? – спросил Макс.

– Его, – подтвердил Лысков, – И уже не переставал его крутить: то влево, то вправо до самого утра.

– Тот первый корабль я едва обошел, но слишом резко повернул так, что стал перпендикулярно заливу.

Где-то недалеко, по видемому, был берег, но его не было видно. Вот в чем главная беда: знаешь, что он есть, скалистый такой, но его нет, не видно! Полярная ночь, сука!

– Я испугался и резко крутанул вправо, пытаясь держаться центра залива. Ну и понеслось: пароходы, лодки, какие-то плавучие доки. Обхожу их то слева, то справа. Одни проносились мне навстречу, гудели видимо мне так громко, что я приседал.