Хозяин урмана (сборник)

 – Более того, этот провора сумел уйти от «хвоста»!

– С потерями или без?

– А?.. Нет, просто слинял, как заправский шпион! Димыч, на кого же мы вышли?

– На очень заинтересованного и очень сердитого товарища.

– Ну, тогда ты там поосторожнее будь.

– Буду, – пообещал я, но уверенности при этом не испытал. – Олежек, дай мне добро на встречу с профессором. Чую, что немец, конечно, не виноват, но какое-то отношение к нашей истории имеет.

– Лады. Но потом обо всем доложишь!

– Договорились! Кстати, капитан, пробейте-ка по своим каналам предпринимателя по имени Михаил из Шегарки.

– Новый след?

– Возможно. Он, по моим сведениям, является приятелем пропавшего Урманова.

Про его отца, живущего в Юрге, я мстительно умолчал, хотя и понимал, что это глупо.

– Спасибо, Димыч, – Ракитин явно повеселел. – Ну, бывай!

– Пока, пока! – Я наконец отключил мобильник и повернулся к Нуриевой, внимательно слушавшей наш разговор. – Прошу прощения, Анна.

– Это и есть ваш лучший сыщик? – кивнула она на телефон.

– Именно! Когда Олег берется за дело, преступник обречен!

– А о каком фотороботе вы говорили?

– О портрете подозреваемого, составленном со слов свидетеля.

– Можно посмотреть?

– Пожалуйста. – Я выложил фото на стол.

Нуриева взяла снимок в руки и с минуту внимательно разглядывала физиономию моего давешнего «спарринг-партнера».

– А я его, кажется, знаю! – неожиданно заявила она.

– Господи, Анна, откуда?!

– Этот человек в прошлую среду приходил к нам в отдел, тоже интересовался материалами Великой сибирской экспедиции!

– Что же вы молчали?

– Но этими архивами часто интересуются.

К тому же он представился научным сотрудником Новокузнецкого университета, удостоверение показал…

– Фамилию помните?

– Прохоров?.. Проханов… Нет, не помню.

– Ладно, все равно, скорее всего, липа. А материалы он получил?

– Нет. Он сделал заказ на копии, но за ними не пришел.

– Ладно, вы ешьте, а то рыбник у вас совсем остыл, а его нужно употреблять горячим…

Ужин наш закончился весьма оптимистично.

Нуриева больше не выглядела потерянной и расстроенной, даже посмеялась нескольким анекдотам, которые я рассказал мимоходом.

Было уже часов девять вечера, когда мы вышли из кафе в теплые сумерки, окутавшие город. Праздношатающиеся компании молодежи заполнили вечерние улицы и скверы привычным гомоном и смехом, летние веранды кафешек и баров были заполнены до отказа.