Хозяин урмана (сборник)

Старик пристально посмотрел мне в глаза и произнес хриплым каркающим голосом:

– Бир шуны кайсы сина тыешле тугель! [36 - Отдай то, что тебе не принадлежит! (тюрк.)]

– Простите, не понял… – ошеломленно пробормотал я.

– Он говорит, чтобы ты вернул украденное, – раздалось сзади.

Я судорожно дернулся, оглянулся через плечо. В полушаге от меня, прислонившись к столбу коновязи, стоял молодой парень в одежде приказчика. Однако его раскосые глаза и выступающие скулы, да и явный акцент, выдавали принадлежность к одному из коренных сибирских племен – либо хакас, либо татарин.

– Я не понимаю, о чем идет речь, – выдавил я из себя, хотя уже все и сразу понял. Но что-то подсказало мне ответить именно так: никакого доверия или расположения к этим двум аборигенам у меня не возникло. Более того, появилось чувство отторжения, будто они собирались обокрасть меня самого.

– Тенгри ачулана, – снова закаркал старик. – Ул аласы киля узенэ тийешлене. Ялкыны-тилгэн белян Куклек-эт езлиляр синэ. И алар табарлар! [37 - Тенгри сердится.

Он желает получить то, что ему обещано. Огненный Коршун и Небесный Пес уже ищут тебя. И они найдут! (тюрк.)] – Его твердый, как железо, палец вдруг уперся мне в грудь.

– Подумай хорошенько, ак-кул, – с плохо скрываемой угрозой добавил сзади парень. – Тенгри добр, но не прощает обмана!

– Я же сказал, что… – вспылил я, снова оборачиваясь к нему, но парень исчез. Конечно, немудрено затеряться в базарной толчее, и все же неприятный холодок между лопаток заставил меня поежиться.

Я тут же повернулся к старику, но тот тоже как сквозь землю провалился.

Невольно осенив себя крестным знамением и плюнув трижды через левое плечо, я решительно направился к сторожевой будке, что приметил в правом углу площади. На крыльце в три ступеньки, привалившись к резному столбику навеса, сидел седоусый казак и неспешно покуривал трубку. Его сабля в потертых и посеченных ножнах стояла тут же, прислоненная к дощатой стенке будки.

– Господин казак, – вежливым тоном обратился к нему я, совершенно не разбираясь в военных нашивках и значках, – не будете ли вы так любезны подсказать мне дорогу к дому купца Бахметьева?

Седоусый воин смерил меня долгим взглядом, кивнул вроде как самому себе и, не меняя позы, поинтересовался:

– А вы, сударь, часом не из эхспедиции господина немца Миллера будете?

– Именно так.

Я – адъюнкт Петербургской академии наук Степан Петрович Крашенинников, – представился я официальным тоном. – С кем имею честь?..