Однажды в Париже

Вы ее сначала понюхайте. Понюхайте, говорю! Вы должны понять, с чем имеете дело. И это – после стирки!

Нюхать было незачем – парфюмер уже был осведомлен о беде мадам де Комбале. Однако ослушаться не посмел.

Запах оказался настолько мощным, что мэтр Барре, весьма искушенный по части разнообразных ароматов, отшатнулся.

– Д-да, мадам, вы правы, это ужасно! Я даже не представляю, чем можно перебить такой аромат…

– Боже мой, совсем новая юбка!.. Думаете, она погублена безвозвратно?

– Если позволите, я заберу ее с собой.

Нужно попробовать разные смеси.

– Конечно, конечно, мэтр! Сюзанна, заверните, пожалуйста.

Молоденькая камеристка взяла «благоухающую» юбку с опаской – как бы запах не перекинулся на руки и на платье.

Окно гардеробной было открыто, но свежий ветер оказался бессилен перебить вонь. Человек, часто бывающий в Пале-Кардиналь, в личных покоях его преосвященства и мадам де Комбале, притерпелся к ней и почти не замечал. А мэтр Барре, впервые сюда призванный, очень даже чувствовал, и его избалованный нос был сильно недоволен.

– Позвольте, я немедленно займусь вашим платьем, мадам, – и парфюмер вытащил из горлышка флакона туго притертую пробку.

– Платье мы три дня проветривали. Но мне уже всюду мерещится эта вонь. Как вы думаете, мэтр, существуют ли ткани, которые не принимают запахов?

– Боюсь, что нет, мадам.

Пожилой парфюмер смотрел на даму с искренним сочувствием. Ему нравилась эта невысокая пухленькая блондинка. Аккуратно обрабатывая тампоном платье с изнанки, он поглядывал на мадам де Комбале со здоровым мужским любопытством.

Жюльен Барре был еще не в том возрасте, чтобы глубокий вырез на платье оставил его равнодушным. И парфюмер позавидовал его преосвященству…

Весь Париж знал – а Париж в таких случаях редко ошибается! – что кардинал Ришелье сожительствует со своей племянницей, мадам де Комбале, совершенно по-супружески, как два голубка. Сплетничали также, что он не отказывается от мимолетных приключений, из-за чего случаются стычки с племянницей и голубки по три дня не разговаривают.

Париж только еще твердо не решил, кто кого соблазнил – кардинал молодую вдовушку или вдовушка кардинала.

Мари-Мадлен де Комбале была дочерью его сестры, мадам де Понкурле. Девушка росла в Пуату, была настоящей провинциалкой, скромной и богобоязненной. С дядюшкой встречалась редко – ему хватало забот! Кардинал помогал родне (в разумных пределах!) и даже поспособствовал браку племянницы с подходящим человеком.