Однажды в Париже

Он совсем недавно был назначен лейтенантом и старался досконально исполнять свалившиеся на голову новые обязанности. В частности, каждое утро заходил на конюшню, чтобы лично присмотреть, как кормят и чистят гвардейских лошадей. Хотя знал, что имеет полное право препоручить сие непривлекательное занятие любому из трех сержантов роты.

Вот и сегодня, убедившись, что все в порядке, Анри пришел к капитану Ожье де Кавуа, начальнику гвардии кардинала, узнать, понадобится ли днем его высокопреосвященству конное сопровождение.

Де Кавуа заверил исполнительного помощника, что как раз сегодня его услуги не понадобятся, и велел немедленно отправляться на улицу Сен-Дени, к некой леди Карлайл, которая даст лейтенанту дальнейшие указания. О дальнейшей же службе де Голлю вовсе не стоит беспокоиться, потому как на сей предмет получены особые распоряжения его преосвященства.

– Поосторожнее с этой дамой, лейтенант, – по-свойски предупредил де Кавуа. – Любит вертеть хвостом. Была любовницей самого герцога Бэкингема и до сих пор об этом счастье, кажется, забыть не может.

А милорд, между нами говоря, ни господам, ни дамам в нежности не отказывал, и список побед у него подлиннее, чем дорога от Парижа до Лондона. Да и лет красавице немало. Сейчас, при утреннем свете, вы сразу ее возраст разглядите.

– Благодарю, господин капитан, – ответил Анри. – К счастью, мое сердце нынче не свободно, так что постараюсь держать эту коварную даму на приличном расстоянии.

– Самое разумное решение, де Голль… – улыбнулся де Кавуа и обернулся на стук шагов.

 – А, Жакмен, это ты? Что стряслось?

– Из канцелярии его преосвященства принесли, – почтительно доложил слуга, протягивая толстый пакет.

Де Кавуа вскрыл депешу, и у него глаза на лоб полезли.

– Из канцелярии, говоришь?!. «Кудрявый ветерок, покинув берег Сены, о вашей красоте поведал мне в тиши, с тех пор моей души страданья неизменны, поскольку я влюблен, а вы так хороши!..» – гробовым голосом прочитал он, медленно наливаясь краской.

 – Они что там, с ума посходили?!

Бешено вращая глазами, капитан швырнул вынутые из пакета бумажки на стол. Они разлетелись, одна упала на пол возле ног Анри, и он поднял листок.

– Это, оказывается, для меня… – растерянно сказал де Голль. – А послали вам, господин капитан, чтобы вы успели передать это мне.

– Вам-то мадригалы для чего? – остывая, мрачно поинтересовался де Кавуа.

– Понятия не имею. Но его преосвященство, конечно, знает.