Огненный глаз Тенгри

Аленка провела нас в дальний угол веранды, где столик стоял прямо под большим ильмом, и зонтика над ним не было.

– Ну-с, продолжим, Холмс! – Ракитин хотел было закурить, но передумал и взялся за дежурный стакан с минералкой.

– Хотите услышать мою версию, инспектор? – Я тоже отхлебнул из другого стакана.

– У вас уже есть версия?

– А то!

– Ладно, излагай.

Я решил опробовать на Олеге ту же, что излагал Марии. Правда, с поправкой.

– Этим ребятам, видимо, позарез нужно обуздать свое божество, вот они и решились на кражу.

– Не кражу, Димыч, ограбление, – поправил меня Ракитин, смакуя минералку.

Вода и впрямь была хороша. Холодная, почти без газа, зато с чудесным привкусом хвои и лимона одновременно. И никаких ароматизаторов, господа! Минеральная вода «Чажемто» – уникальный природный дар сибирской тайги, обнаруженный лет тридцать назад нашими геологами. Причем совершенно случайно. Так часто бывает: искали газ – нашли воду.

– А какая разница? – заинтересовался я.

– Кража – есть тайное хищение имущества, свидетелей такого преступления обычно не бывает, улик и следов очень мало.

– Исчерпывающее объяснение! – честно сказал я. – Но тогда в музее была совершена именно кража…

– Нет, именно ограбление. – Олег поставил на стол пустой стакан. – Смотри: замки дверей вскрыты отмычкой, сигнализация отключена – правда, непонятно каким способом, сторож усыплен…

– Погоди, какой сторож? – напрягся я.

– Ага, познакомился уже, – кивнул Ракитин.

Он замолчал, потому что появилась рыжая Аленка с полным подносом снеди. Она ловко расставила тарелки и блюдца, разложила приборы и сделала легкий книксен:

– Приятного аппетита, господа!

Олег снова широко улыбнулся девушке и даже, мне показалось, подмигнул. На всякий случай я плюнул через левое плечо: рыжая ведьмочка явно нравилась Ракитину, но потерять друга в расцвете лет…

– Так вот, – продолжил как ни в чем не бывало Олег, – вижу, что имел счастье общаться с этим скользким типом.

– Почему ты о нем говоришь в таком тоне? По-моему, милый активный старичок, радеющий за справедливость.

– Ага, милый и активный, – скривился Ракитин, принимаясь за салат. – Этот Шишкин, между прочим, имеет две ходки. И обе – за кражи ценных предметов культуры!

– Ничего себе! То-то он твоих оперов «сыскарями» в разговоре обозвал.