Огненный рубеж

Холод засел и в груди, там, где была приснившаяся дыра от стрелы. Холод пополам со страхом.

Снаружи, в окне, продолжалась стенающая темень. Лампа на столе тоже умирала.

Сержант пошарил рукой на сене. Рядом никого не было. Он отбросил шинель, быстро поднялся. Расшевелил фитиль в лампе, раздул огонек.

Растолкал лежащее на лавке тело.

– Где поп?!

Ругаясь и мыча, Остриков продрал глаза:

– Ну и страх снился… Сроду такого не видывал.

– Так я и знал, – скрежетал зубами Гущин. – Поп-то сбежал! Пока мы тут с вами, Остриков, дурацкие сны смотрели… Он гипнозом владеет?!

– Не замечал, – проморгался милиционер.

Чекист метался по избе, теряя размотавшиеся портянки. Что-то искал.

– Так я и знал, что эта вражина затевает какую-то ловкую гнусность!..

– Зачем же вы пошли за ним сюда, товарищ сержант? Говорил я вам, надо возвращаться.

– Не вашего ума дело, Остриков, – зло отрезал чекист. – Я веду следствие, мне и решать, куда идти. А вы держите язык за зубами, целее будете. Уяснили?

– Так точно, товарищ сержант госбезопасности, – гаркнул милиционер, вытянувшись в стойке.

 – А может, он… до ветру выбежал? Подождать бы, вернется.

– Некогда ждать. Уйдет, гад!.. Он украл мои сапоги, Остриков. Ну да, конечно, в казенных-то проворнее бежать. Не зря он их нахваливал… Эх, не догадался я, что поп на них глаз положил.

– Вот ваша обувь, товарищ сержант.

Остриков достал сапоги из-за печки, где они сушились. Гущин хищным движением выхватил их из рук милиционера. Перематывая портянки, торопливо спросил:

– А чего он болтал-то про сапоги?

– Так я ж вам говорил – он сапожным ремеслом кормится.

Ему со всего села дырявые башмаки на починку носят. Новых-то даже в городе не купишь, нету. А батёк так залатает, что любо-дорого.

– Наживается на временных трудностях советской обувной промышленности, – пропыхтел Гущин, с усилием натягивая сапог.

– Когда дают, то конечно… Да он и не всегда деньги-то берет. Придет к кому в дом, увидит дырявые валенки или еще какую обувку.

Заберет, потом принесет отремонтированные.

Гущин потопал ногами, проверяя, ладно ли сидят сапоги. Поспешно облачился в шинель, натянул мерлушковую шапку-финку, у которой еще накануне спустил назатыльник от снега и мороза.

– Идемте. Надо его найти. – Сержант достал из кобуры наган. – Вы тоже держите оружие наготове. Поп может быть опасен. Особенно если его сообщники следили за нами и теперь ждут удобного момента, чтобы совершить нападение.

Они вышли.