Космические авантюристы

 – Мы думаем, что зрим в корень, а на самом деле видим лишь вершину айсберга, который выглядывает только на треть. А две его трети надежно скрыты от нашего взора и понимания.

Вступление было несколько сумбурным, но, в то же время, многообещающим. Собрав карты в колоду, Макс перетасовал их и предложил Виктору вытащить одну из середины. Карта оказалась бубновой десяткой. Сунув ее назад в колоду, тот наблюдал как карты пляшут и летают в ловких и умелых руках. Такому не научишься ни за день, ни за два. Подобное мастерство приходится оттачивать годами упорных тренировок.

Макс положил колоду на стол, протянул руку к левому уху Кравцова и вытащил из-за него бубновую десятку. Тому не оставалось ничего другого, как несколько раз хлопнуть в ладоши.

– Судя по реакции, мне не очень удалось тебя удивить, – сказал Макс, явно и не рассчитывавший на гром аплодисментов, и крики восторга. – А вот на одной далекой планете подобное зрелище вызвало определенный фурор.

– Ты там гастролировал? – не скрывая иронии, поинтересовался Виктор.

– Можно и так сказать, – улыбнулся Макс, оценив шутку и добавил: – при том, как оказалось, с большим успехом.

В этот момент официант принес кофе и фокусник-любитель принялся медленно его цедить, думая и о чем-то своем. Виктор, естественно, не осмеливался прерывать его размышления. Неизвестно о чем тот думал в эту минуту? Возможно, вспоминал былые времена и свои героические космические похождения, а может потешался в душе над доверчивым юнцом, которому вчера навешал лапши на уши.

Заказав, как обычно, коктейль, Кравцов принялся неторопливо потягивать его через трубочку, продолжая терпеливо ждать пока Макс сочтет, что подходящее время для беседы наступило. И все же не сдержался, и первым, нарушив затянувшуюся паузу, спросил:

– Послушай, Макс, а во время застолья с Джинном, вы ведь употребляли что-то покрепче минералки?

– Увы, друг мой, – ответил он. – У этих мусульман существуют разные странные табу типа сухого закона. Непонятные они вообще какие-то.

Гарем им иметь можно, а бухать – нельзя. Хотя, может он и согласился бы выпить, поскольку отклонения от стандартов в его поведении наблюдались. Да вот только я не предлагал.

– И какова же дальнейшая судьба обжоры Джинна?

– Я запер его в сейф – подальше от греха, надеясь при удобном случае продать кому-нибудь в комплекте с его новым жилищем, – как-то обыденно, словно речь шла о тюбике зубной пасты, забытом в сейфе, ответил он.