Преданная любовь

Чиновник на секунду нахмурился, но всё же задал мне вопрос.

– А кто ей про это может сказать?

– Думаю, кто-нибудь из особ женского пола, считающих, что время на наши консультации было оторвано от их личной жизни.

Ник с трудом сдержал улыбку. По дороге домой он стал рассыпаться мне в комплиментах.

– Молодчина, хорошо же ты поставила его на место.

– А у Команды не будет из-за меня проблем?

– Отнюдь. Эти люди относятся к нам с большой долей снобизма. Ты же показала, что наши женщины не проигрывают их жёнам ни во внешности, ни в интеллекте, ни в чувстве юмора.

Значит, и степень уважения к Команде у них поднимется.

Прошло несколько лет. Я слилась с Ником в единый цельный организм и уже не могла даже допустить мысли, что это не тот самый единственный мужчина. В этот момент мне и вспомнилась бабушка. Работа Ника связана с определённым риском, это было ясно. Я не очень верила в мистику про заслоны, заговоры и тому подобное, но хуже от нашей поездки к ней явно не будет. Да и бабулю пора уже было познакомить с моим избранником.

Ник согласился поехать со мной сразу. Он вообще старался доставлять мне удовольствие. Мы тронулись в путь. Я и он долетели самолётом до Нижнего Новгорода. Затем мы сели в такси, назвали адрес бабушкиной деревни и покатили с ветерком. Когда показалась Волга, то его лицо приняло задумчивый вид.

– Что тебя беспокоит, дорогой? – спросила я.

– Как тебе сказать? Эта великая русская река течёт веками, не обращая внимания на то, что происходит на её берегах.

Она не рвёт и не мечет, и не поворачивает своё русло в зависимости от разных внешних факторов. Она спокойно проявляет свою волю, объединяя огромную страну: Нижний Новгород и Астрахань, Саратов и Волгоград, многие большие народы и мелкие поселения. А что делаю я?

– Ты делаешь то, что хорошо умеешь. Ты ведь хотел попасть в Команду, ты рвёшься наверх и ты мужчина с большой буквы. Мне с тобой надёжно, и я тебя люблю. Что тебе в этом не нравится?

– Я и не спорю.

Но у меня постоянно возникает ощущение, что любое проявление моей воли идёт на благо только мне и моей организации. Постоянные манёвры и напряжение мозговых извилин приводят только к сиюминутной выгоде узкого круга лиц. Мы с Командором говорим о необходимости наведения порядка и сожалеем о черновой работе, без которой наше дело невозможно. И оба понимаем, что всё это демагогия. Все наши действия направлены ни на благо народа, а на наш путь к власти. Любой ценой.