Сакральный футбол

– Это, вероятно, то звено, которое отвечает за формирование личностности? – спросил Фергюссон.

– Совершенно верно. И еще один важный момент: именно этот аспект определяет наличие свободной воли у существа. Мы вопрос решили: свободной воли у существа нет. Оно не способно вообще продуцировать самостоятельные программы; оно также не способно ликвидировать те, что установлены нами – это в интересах безопасности. Внедряясь через установленные чипы в структуры системы, мы принуждаем мозг обрабатывать новые данные, идущие внесознательно; то есть мы как бы подмешиваем в систему нашу информацию и таким образом можем управлять индивидом.

– Это все хорошо. Это понятно. Но мы ведь говорим об эмоциях, – заметил магистр Виндинг-Бронс.

– Да, магистр. Я мысль не теряю. Эмоциональную сферу ослабили, но не выключили. Мы внедрили программы, которые как бы имитируют эмоции, но эмоциями натуральными не являются. Это отчасти похоже на функциональные эмоции робота, но только тут они все равно сопряжены с полями макрокосма, и потому имеют другую природу и иначе проявляются.

– Вы нам загружаете мозги своим наукообразием, – несколько агрессивно, привстав, заметил один из магов 2-й ложи. – Ни черта не понятно! Лучше поясните, почему сегодня эти суперсущества устроили такую свару, при том что, как вы говорите, эмоциональная сфера ослаблена?

– У нас, разумеется, есть способы влияния. Программы контроля позволяют активизировать или, наоборот, уменьшать активность определенных зон головного мозга андроида.

Мы можем вызвать у него радость беспричинную, например. Мы можем погрузить его в депрессию. Мы можем вообще его выключить, ввести в ступор – что вы и увидели на стадионе в конце драки. Мы можем внушить им определенные, нужные нам идеи и на основе этого вызвать у них эмоциональное возбуждение.

– Но драка на поле возникла ведь не по вашему приказу, не так ли?

– Не по нашему. Это несомненно, и мы это признаем. Для нас развитие событий было неожиданным. В действие вступили факторы, которые нам неподконтрольны.

– Вот…

Тут в разговор пожелал вступить молчавший до того психолог и философ Джеральд Хайслер:

– Господа, позвольте дать некоторые дополнительные сведения, чтобы наш разговор приобрел некий ассоциативный объем. Я прошу вас зафиксировать внимание на линии, которая уходит из четвертого энергоцентра вверх, к образованию, которое как вы видите, имеет неустойчивую форму. Это то, что можно назвать монадой.