Пустыня Сапфиры

Видите ли, Кара, на Сапфире все животные разговаривают. Так было изначально.

– Невероятно, – выдохнула я и оглянулась по сторонам.

– Сходите на прогулку. Вокруг замка чудесные места и много живности – белки, например, кролики. Затаитесь и слушайте. Так иногда любил делать Рейджинальд. Он считал, что из пустой животной брехни можно получить некоторые сведения.

– Они говорят неосознанно. Поняла.

– Скорее повторяют то, что слышали. Но это мелкие животные. Некоторые крупные виды вполне разумно общаются.

Крысы Подземелья, к примеру.

Мне очень захотелось выйти на улицу и всё осмотреть. Но по глазам дворецкого было ясно, что ему тоже не терпится узнать обо мне. Поэтому я вкратце рассказала о своей жизни и о том, как в день своего рождения получила ключи от квартиры. Про инцидент с Сергеем и Артемом я умолчала. На всякий случай.

– Хитро они всё придумали, – сказал Дайкин, – им даже хватило выдержки не рассказать о дочери. Молодцы! Значит, вас немного подготовили к Сапфире. Что ж, тогда не буду задерживать.

Прогуляйтесь. А потом я проведу вам обширную экскурсию по замку.

На улице было тепло. На площади перед дворцом бил высокий фонтан. Сквозь хрустальную воду круглых прудов были видны золотые рыбы и ступенчатое, уходящее в глубину, мраморное дно. И тут я увидела висячие сады. Будто гигантская подкова опоясывала дворец, верх которой занимали деревья и клумбы с цветами. Я вспомнила картину в квартире.

– А я-то думала, что у художника богатое воображение.

Что ж, простите, неизвестный мастер.

– Мастер, мастер, мастер, – повторил кто-то рядом.

Подскочив как ужаленная, я никого не увидела. Но кто-то же меня передразнил! Замерев на месте, я обратилась в слух. Сначала ничего не произошло, лишь пели птицы и стрекотали цикады. А потом где-то за дворцом послышалось негромкое:

– Гостья, гостья, гостья.

– Где гостья, где гостья?

– Гостья пришла, гостья пришла, – тоненьким голоском затараторило рядом.

Присмотревшись, я увидела рыжую белку, которая сидела на суку и что-то грызла.

Чудно, но звуки исходили именно от неё, хотя никак не соответствовали движению челюстей.

– Гостья, гостья, гостья, – повторила белка.

– Чья, чья, чья? – прочирикала усевшаяся на ветку пташка, похожая на воробья.

– Узнаем, узнаем, узнаем, – проговорила пушистая и покосилась на меня.

– Вы умеете говорить? – спросила я и почувствовала себя глупо.

Воробей улетел, а белка замолчала. Но ненадолго.