Щит Сапфиры

– Мы где? – спросил Лу-Ла и вздрогнул от собственного голоса.

Скала, у которой они сидели, вдруг потекла, словно жидкая, и превратилась в ручей. Как завороженные, друзья смотрели на тёмный поток, который вскоре собрался в лужицу, а после поднялся вверх и превратился в скалу.

– Вот это сюрреализм! – сказал Игорь, когда обрёл возможность говорить. – Скала перетекла с места на место.

Он подошёл и потрогал черный камень. Скала, как скала – твёрдая и холодная.

– Ты на землю посмотри! – сказал Лу-Ла.

 – Здесь всё в движении. Даже мелкие песчинки двигаются, причем хаотично, безо всякой логики.

– И что нам делать?

– Нужно идти. Куда-то ведь мы придем, в конце концов. Нужно встретить кого-нибудь.

– Ты думаешь, здесь кто-то живёт? – скептическим тоном высказал Игорь. – Здесь же с ума сойти можно! Тогда они должны выглядеть соответственно этому ужасу.

– Страшно представить. Пойдем уже, куда-нибудь, а там видно будет.

Они двинулись вдоль оврага и взяли курс на ближайшую возвышенность.

Через некоторое время Лу-Ла изумлённо спросил:

– Тебе не кажется, что мы идём всё время влево?

– Кажется, но я подумал, что у меня галлюцинации.

– Да, нет же! Я ведь вижу, – сказал Лу-Ла и свернул резко вправо.

И исчез. Игорь протер глаза. Друг словно растворился в пространстве.

– Лу-Ла! Ты где? – заорал он что есть мочи.

– Ты чего орёшь? Я ведь тут, – отозвался невидимый голос.

– Где? Я тебя не вижу!

– Вот он я, – вдруг, откуда ни возьмись, появился Лапприо, – я всего лишь на два шага в сторону шагнул.

– Но ты исчез!

– Я, оглянувшись, тоже тебя не обнаружил. А ты вдруг как гаркнешь, чуть ли не на ухо. Я шагнул обратно и вот, всё вернулось.

– Кажется, я понимаю, в чём дело. Ничего обратно не вернулось. Если моя теория верна, то мы с тобой должны быть рядом, иначе пропадём.

– Что за теория?

– Ты слышал про науку геометрию? У нас, давным-давно жил ученый – Николай Лобачевский.

Он придумал совершенно другую геометрию, которую впоследствии назвали неевклидовой. Но сам ученый поначалу называл её воображаемой.

– Почему, воображаемой?

– Потому, что он считал, что могут существовать места, с совершенно иными законами. Учёный придумал множество понятий, которые совершенно не вязались с традиционными представлениями. Например, он считал что плоскость, это поверхность постоянной отрицательной кривизны.