Сфера

Словоохотливый Блисс принялся рассказывать историю своего мира. Ещё в давние времена жители Триидана обнаружили огромные пространства под землёй. Сначала посчитали, что это естественные пустоты. Но потом, когда вплотную занялись исследованием, поняли, что это дело рук разумных существ. Позже спектральный анализ показал следы редчайшего металла – окьюниума. Вскоре были найдены незначительные его запасы. Окьюниум оказался поистине уникальным веществом. Он был чрезвычайно лёгким и очень крепким. Температура плавления его превышала семь тысяч градусов по Цельсию, что делало его одним из самых стойких к высоким температурам металлов во вселенной.

– Теоретически корабль из окьюниума запросто пролетит около любой звезды и не сгорит, – продолжал Блисс, – наши ученые научились делать из окьюниума плазменные орудия самого большого калибра. Таких ни у кого больше нет. Потому что стволы не выдерживают нагрев. Да и цена металла самая высокая во вселенной.

Каким-то образом морки узнали о месте происхождения окьюниума.

Придумав какую-то совершенно ничтожную причину, они объявили войну Триидану и оккупировали планету, выставив требования оплаты контрибуции в виде огромного количества тонн окьюниума. Но, как оказалось, на всей планете столько запасов металла просто не существовало. Попытки договорится ни к чему не приводили.

– Так вот и живем в оккупации уже несколько десятков лет, – вздохнул Блисс.

– Но это же неправильно! Почему галактический совет не вмешивается?

– Им это не нужно.

Во вселенной считают, что это наши внутренние проблемы. Хотя у войны много сторонников. Это ведь любые деньги можно списать на военные нужды. В общем, пока в галактическом совете идут препирательства, мы продолжаем страдать.

Блисс замолчал. Дэн некоторое время молча глядел на выскакивающую из темноты дорогу.

– Я никогда об этом не слышал, – сказал он, – а ваше правительство продолжает искать металл?

– Все время, – кивнул Блисс, – его все ищут. И мы, в том числе.

Потому Валисс оговорил условия нашей сделки. Если найдём хоть грамм окьюниума, то поделим его поровну.

Чернильная тьма тоннеля неожиданно стала серой. Потом вдали показалось пятнышко света. Дэн посмотрел часы и отметил, что прошло два с половиной часа как они выехали из центра.

– Это Диртик? – спросил Дэн.

– Да, – ответил Блисс, – только ничему не удивляйся.

6

Как только транспорт вынырнул из тоннеля, Дэн зажмурился от яркого света.