Восход Минервы

Сначала ничего кроме беспросветной тьмы не было видно. Но вскоре где-то очень—очень далеко Дэн едва разглядел крохотный отблеск.

– Вижу, – сказал он, – ну у тебя и зрение, Валисс. Это же лиг пятнадцать, не меньше!

– Это называется дальнозоркость, – пробурчал транид, – доживешь до моих лет, узнаешь.

– Наверняка вольные старатели, – пояснил Блисс, – ищут окьюниум.

– Кто добровольно попрется работать в такой темноте? – удивился Дэн. – Не каждый такое выдержит.

– Транидам и людям неуютно, а вот диивокам, например, без разницы.

Им что свет, что тьма всё едино. Они одинаково хорошо видят и днём и ночью. Так что давай—ка Валисс, поехали дальше.

Машина тронулась и быстро набрала скорость. Дэн даже не понял, как они снова оказались в тоннеле. Зато заметил, что дорога будто бы пошла вверх.

– Мы поднимаемся? – спросил он.

– Да, – кивнул Блисс, – и скоро ты увидишь много интересного.

– Хорошо бы. Хоть обстановку сменим. Кстати, у меня давно назрел один вопрос. У вас двоих созвучные имена, а у жителей Диртика совершенно другие.

Это имеет какое—то значение?

– А ты наблюдательный, – ухмыльнулся Блисс, – ну слушай. Имена у транидов исторически привязаны к местам проживания. Если знать древний язык Триидана, конечно, то можно легко вычислить кто откуда родом. Но мы давно уже перешли на галактический и родного никто не знает.

– Понятно, – кивнул Дэн, – а ты я вижу много всего знаешь.

– Я, между прочим, образование имею! Академию заканчивал, – пояснил Блисс.

Между тем подъем закончился и впереди забрезжил свет.

Но не такой, как перед Диртиком, а рассеянный и неяркий.

– Что там? – спросил спецназовец.

– То, о чем я говорил. Смотри и удивляйся.

8

Транид оказался прав. Открывшаяся взору пещера поражала не только своими размерами, но и невероятной дикой красотой. Самым удивительным был свет, непостижимым образом проникающий откуда-то сверху. Дэн понимал, что вокруг царит полумрак, просто после полнейшей темноты казалось, что светло как днём.

Может быть там, впереди, выход? Но странно, что и в таком неясном освещении его глаза различали буйство красок каменистой поверхности. Наверное, создатель этой местности по совместительству был художником и скрупулёзно раскрашивал каждый камень и каждую песчинку в разные цвета.

– И это ещё не всё, – нарушил молчание Блисс, – я бывал здесь. Дальше появится лес, который растет сверху вниз.

– Почему здесь так много красок? – спросил не менее потрясённый Валисс.