Дневник провинциального сыщика. Почти документальная повесть

Сколько полных лет?

– Сорок три.

– Вы еще совсем молодой человек. Если слушаться будете – встанете раньше! Я пойду, а если что понадобится – вот кнопочка медсестру вызывать. Ну, сами понимаете, в туалет там или еще чего…

Оставшись наедине, я вновь почувствовал прилив безнадежного отчаяния, но, вспомнив о лежащем на тумбочке мобильнике, судорожно схватил его, легким нажатием заставил светиться и с радостью обнаружил, что в нем еще теплилась жизнь – немного зарядки оставалось. Очевидно, что телефон был выключен чей-то заботливой рукой, иначе представляю, как бы он разрывался в тихих больничных покоях…

Пропущенных звонков было немало – в основном из редакции, ведь, судя по дате, после аварии прошло два дня.

Я представил, как коллеги сходили с ума от неизвестности, а о том, что происходило дома, и вовсе страшно было подумать! Масса эсэмэсок о пропущенных звонках, естественно, были и от жены. Бедная, что она сейчас переживает! Телефон издал прощальный электронный писк и потух…

И (о счастье!) не успел я расстроиться по очередному поводу, зажмурив от отчаяния глаза, как чья-то нежная рука осторожно легла на влажный от пота лоб.

Медсестра?

– Саша, это я…

– Ты? – я не верил своим глазам. – Какими судьбами здесь?

– Приехала к тебе… На поезде…

Голос у жены звучал тихо, спокойно и даже, как мне показалось, привычно, по-домашнему. Хоть она и выглядела устало, особого расстройства на лице я не заметил. Напротив, мне показалось, что Рита была счастлива находиться здесь и видеть меня в этом беспомощном и жалком состоянии… Ну конечно, понял я, она ведь представляла себе по дороге самую страшную картину, а я жив, хоть и не совсем здоров, и даже могу разговаривать! Да и умеющий профессионально успокаивать врач Виктор Николаевич наверняка успел пообщаться с Ритой.

– А как же твоя работа? – спохватился я. – Ведь ты даже на час не могла ее…

– Оказывается, есть вещи поважнее, – опустила Рита глаза, – жаль, что раньше я этого не понимала.

Ощущение беспомощности вновь привело меня в отчаяние.

– Я и сам не понимал, а вот теперь…

– Ничего, все проходит… Главное, что ты жив и что мы сейчас вместе.

Столь забытую за годы совместной жизни в трудах и суете идиллию неожиданно прервал звук несмазанных колес больничной каталки в коридоре, после чего дверь распахнулась и в палату ввезли нового вынужденного постояльца.