Серые будни богов

А вы, княжич, никак прыгнуть собрались? – Фрулисса вытянула шею, якобы рассматривая, далеко ли до земли по ту сторону бойницы. – Вот дядя-то ваш порадуется.

– Что вы. Радовать дядю не моя обязанность. И в мыслях такого не было.

– Да неужто в вашу голову мысли забредают?

– И такое бывает, – Ленгмар спрыгнул с подоконника и приблизился к юной княгине на непочтительно близкое расстояние. – Вот, к примеру, сейчас, сижу и думаю: а как подохнет дядя, сделаю-ка я его жену своей любимой наложницей?

– Ай, бросьте, – Фрулисса слегка побледнела, но быстро взяла себя в руки.

 – Князь в добром здравии и «подыхать» не собирается. А вот вам, юноша, я дам совет: не злить меня и следить за своим поганым язычком. А то ведь может так статься, что появится у Айвара наследник… От меня.

– И что? – Ленгмар поднял в изумлении бровь, хотя прекрасно понимал, к чему клонит Фрулисса.

– А то, несносный мальчишка, что упрячут тебя в темницу. И даже Император не поможет оттуда выбраться. А уж по чьей воле ты там сгниешь, никто не узнает.

Ты понял?

Ответа от Ленгмара ей и не требовалось. Подхватив пышное платье, Фрулисса гордо направилась к ожидающим фрейлинам.

Слишком храбрая сегодня. Слишком храбрая… Ленгмар угрюмо наблюдал, как стайка девушек со смехом удаляется по коридору. От его взгляда не ускользнуло едва уловимое движение княгини, пригладившей платье на талии.

Неужто беременна? Вот гадина! Ленгмар поморщился с досады. В бесплодности дяди легко убеждали предыдущие четыре жены, так что ребенок наверняка не от него.

Сам-то хорош. Расслабился. Память услужливо подбросила воспоминание, как месяц назад в замок зачастил зеленщик, поразительно похожий на Айвара в молодости. Не зря тогда кольнуло, да не придал значения. Эх, проворонил такую простую хитрость от Фрулиссы. Ленгмар в сердцах хлопнул ладонью по каменному подоконнику. Предыдущие жены-то не блистали находчивостью. Придется как-то вмешаться в процесс продления рода Магвы. И чем быстрее, тем лучше.

– Это не твой племянник, – пробурчал Ленгмар, обращаясь к отцу на портрете.

 – Нечего на меня так смотреть.

* * *

Огромная обеденная зала на последнем этаже донжона была у Ленгмара самым нелюбимым помещением во всем замке. Тяжелые, основательно закопченные балки перекрытий удерживали широкую медную люстру. Свечи в ней зажигали только по большим праздникам, и в обычные дни потолок терялся в темноте. Факелы, висящие вдоль стен, освещали тревожным багровым светом длинный дубовый стол.