Серые будни богов

– Наш гость из солнечного Зульгарата, личный телохранитель знатнейшего купца Сальмана ибн Сарема… – Букмекер выдержал паузу, давая возможность купцу насладиться вниманием к своей персоне. – Великий воин – Зафир ибн Вобар!

Зульгарец сделал короткий шаг вперед и поднял руку, зажатую в кулак. Ему не досталось оваций, равных тем, что пришлись на долю Грома. Хлопали только соотечественники. Пеплу не пришлось стараться, чтобы утихомирить толпу, и он продолжил:

– Еще один гость, на этот раз из знойного Гардахара – Саваах Имба, – букмекер перешел от пафоса к доверительным интонациям.

 – Слухи о небывалых празднествах в Уствине достигли родины Савааха. Слава наших бойцов так поразила его, что он решил посмотреть на них лично. Ваш покорный слуга не мог упустить возможности и предложил искусному воину и самому продемонстрировать умения.

Саваах практически не удостоился внимания зрителей, но его это, похоже, не сильно волновало. Спокойно дослушав перевод и удовлетворившись, он только кивнул и еще шире улыбнулся.

– Сегодня бойцы не станут выступать друг против друга, – Пепел хищно улыбнулся. – Вы знаете правила.

Зрители начали уверенно скандировать: «Мясо! Мясо! Мясо!».

– Верно. Сегодня мы с вами станем свидетелями их силы и мастерства. А помогут нам в этом… добровольцы.

В это время помощник букмекера, стоявший рядом с помостом, гулко ударил в барабан. Один из тех, что обычно держат на гардахарских боевых галерах, задавая ритм гребцам.

– Любой, кто продержится, пока мой помощник отсчитает дюжину раз по дюжине, получит хасту серебром.

Хасту меняли на дюжину скутумов, а за скутум крестьянину в сезон целый день горбатиться. Крэйвен сам зарабатывал хасту в седмицу, работая на Хаклина. Тут же всего один бой продержаться. Но люди отреагировали на озвученную сумму спокойно. Крэйвен успел уяснить, что это правило действовало и год назад, и два. Расценки с тех пор не менялись.

– Первым продемонстрирует свое мастерство Зафир ибн Вобар. Делайте ставки и пусть боги будут милостивы к отчаянным храбрецам.

Помост покинули все, кроме Зафира и Пепла. В толпе наметился очаг оживления, и вскоре на возвышение легко вспрыгнул совсем еще молодой парень. На почти детском лице растянулся уродливый шрам, а в том месте, где он пересекал рот, явно не хватало нескольких зубов. На что рассчитывает малец против такого гиганта, Крэйвен искренне не понимал. В толпе в это время стали сновать бойкие ребята Пепла, оформлявшие ставки на исход поединка.