Мой город 5. Инвалид

 – Вас приглашают лишь на прогулку по Москве реке, и только.

Клавдия Ивановна поинтересовалась:

–Кто приглашает?

–Те, кто пригласил Вас сюда.

–Марья спросила:

–Кто пригласил?

–Тот, кто желает с Вами говорить.

–Кто это? – спросила Клавдия Ивановна. – Кто хочет пообщаться с нами? – она не могла понять, что происходит? Вряд ли считала она, что они оказались здесь абсолютно случайно. Ведь за свою жизнь, которую она прожила, она знала абсолютно точно, что случайностей не бывает. Все закономерно идет своим чередом.

А если и есть в жизни случайности, то это всегда кому-нибудь нужно. – Вы что-то не договариваете? Кто Вы вообще такой?

–Слишком много вопросов. – ответил Швейцар. – Хотя, – согласился он. – они не лишены здравого смысла. – затем он сказал. – Я не могу ответить на вопрос, кто Вас ожидает в этом плавучем ресторане. – затем он сказал. – Этого мне говорить не разрешено. Одно скажу. – продолжал он. – От этой встречи зависит Ваше будущее.

–Будущее? – вопросила Клавдия Ивановна.

 – Я знаю свое будущее. – ответила она. Затем посмотрев на Марью, с грустью дополнила. – И Марья – моя дочь, тоже знает, что ее ожидает в жизни.

Марья с глубочайшей грустью согласилась с матушкой:

–Знаю. – затем она сказала. – Мне суждено всю свою оставшуюся жизнь провести в этом кресле. – на ее лице появились слезы, и она, не сдержавшись, воскликнула. – Хоть бы я умерла! – эта фраза вылетела из уст Марьи, и пронесшись словно реактивный самолет, и разрезав воздух, отдался отдаленном эхом в мерцающем звездном ковре ночного небо.

–Тихо. – попросил швейцар. – Здесь не принято говорить громко. – затем он сказал. – Я Вас отлично понимаю, трудно признать то, что очевидно.

Клавдия Ивановна принялась успокаивать дочь. Она понимала, что сейчас слова швейцара будут хуже любой известной ей пытки. Стрельнув взглядом в швейцара, она выкрикнула:

–Вы что, не видите, до чего довели Вы мою дочь? Будьте же человеком в конце-то концов, если можно применить к Вам этот словесный термин.

–Я ничего не сказал. – возразил швейцар. – Это Вы сказали, – напомнил швейцар. – что Вы знаю свое будущее. – он сделал паузу, затем добавил. – Затем Вы посмотрели на Марью, и грустью сказали; и Марья – моя дочь, тоже знает, что ее ожидает в жизни. – затем он сказал. – Так что я тут ни при чем.

Клавдии Ивановне не было что возразить. Она посмотрела на Марью, и поинтересовалась:

–Все в порядке?

–Да. – ответила Марья, утирая ладонью слезы. – Я в порядке.