Проклятие украшений Лозань 2: Алиса

– Но для этого необязательно курить?

Зинаида затянулась сигаретным дымом, и выпустив его маленькой струйкой из своего рта, бросила:

– Плевать.

Роберт не понимал ее. По его мнению, она попросту портила, и не просто портила, губила свое здоровье.

– Что значит плевать?

– А то и значит, плевать. Я считаю, что хочет человек в этой жизни, то он и должен делать. – она снова затянулась сигаретным дымом. – ты думаешь одна я в нашей семье курю? Ты ошибаешься. Все члены моей семьи курили. И ничего? Дожили до глубокой старости.

 – и снова затянувшись сигаретным дымом она добавила. – впрочем их судьба была столь горькой, что лучше не вспоминать. – она сделала паузу. – впрочем, мы уже заговорились, темно. Пора домой. – она докурила сигарету. И поинтересовалась. – ты не передумал пойти ко мне, или такие женщины как я, курящие тебе не нравятся?

Роберт поразмыслив решил, что это будет не серьезно, а значит ему вообще плевать, кто там вообще курит. Это в конце-то концов ее личное дело. Ее и больше никого другого.

Он сказал.

– Идем.

Они спустились в метро сели в поезд, и уехали.

Автор:

Теперь мы немножко отвлечемся от их поездки в метро. Это не так важно. Сейчас мы перенесемся в то место Москвы, где жила Зинаида.

– Вот здесь я и живу. – сказала Зинаида Роберту. Они вошли во двор. Это был мрачный, нагоняющий тоску двор. Дом же где она жила, был довольно унылым. Он был, как нельзя лучше, подходил под описание ДОМ СКОРБИ. Почему так, да очень просто. В тридцатые годы двадцатого века он считался нехорошим домом.

Домом откуда отправлялись прямиком на Калыму или в соловки. Короче в те места, в которые лучше не попадать. Впрочем, возможно один из этих домов Вам знаком. Он был описан в прошлом произведении о проклятых украшениях Лозань. – мрачное место, не правда ли?

Роберт согласился с Зинаидой.

– Уж куда мрачней, мрачней не бывает.

Они вошли в подъезд, поднялись по железной лестнице на третий этаж, и отперев входную дверь, которая была поставлена еще в пятидесятые годы, они вошли квартиру.

Попав в большую прихожею, они сняли верхнюю одежду, а затем Зинаида спросила:

– Ты голоден?

Роберт действительно был чуть-чуть голоден. В ресторане они почти ничего не заказывали, только лишь по минимуму. А этот ресторанный минимум подразумевал нечто абстрактное. Короче только выманивание денег.

Роберт ворчал.

– В этом ресторане только деньги оставлять. Только платишь за то, чтобы посидеть и поговорить, да и только.