Встреча или другая реальность 1: Черная Дыра

Марфа удивилась, спросила.

– Неужто все гады?

– А то нет что ли?! Он посмотри, сколько безвинных людей навсегда увозят. Все молчат, боятся рот раскрыть, а я не хочу, душа болит за этих несчастных. Так иной раз хочется выйти на улицу набрать полной груди воздух и вовсе что есть мочи крикнуть «ЛЮДИ! ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ ЛЮДИ! ОЧНИТЕСЬ ЛЮДИ, ВЫ УБИВАЕТЕ НЕ СЕБЯ А СВОИХ ДЕТЕЙ. ЧТО БУДЕТ КОГДА ВЫ ПРИБЬЕТЕ ДРУГ-ДРУГА. ОПОМНИТЕСЬ ЛЮДИ!!! ОПОМНИТЕСЬ».

От этих слов Марфа отрезвела. Ей показалось, что Прасковья сошла сума, никто в здравом уме и здравом рассудке не сказал бы то, чужому человеку зная, что этот человек может в один миг сдать тебя властям.

А там; – там церемонница с тобой точно не станут, мигом дадут понять кто ты, и какое у тебя место в этой иерархии жизни. Да! Она рисковала, говоря все это. Даже в нетрезвом виде считала Марфа надо знать, о чем и что говорить в каждом случае жизни. Она спросила:

– Ты и вправду так считаешь?

Та не задумываясь, ответила кивком головы.

– Ага. – И добавила, – Выпить хочу.

– С тебя хватит.

– Что? – возмутилась Прасковья и потребовала выпить.

Любой, кто Марфу знал, что она и себе лишнего не нальет и другим не предложит. И сейчас она понимала что, Прасковья хватила лишнего и вот-вот скажет, что либо такое во всеуслышание, что она да кто бы то либо ни смог б ее спасти от неминуемого заточение в НКВД. Да, так оно и будет. Она знала это наверняка. Она подвела ее к барной стойке, и попросила Лагужину помочь ей отвести Прасковью в одну из комнат.

Но та сказала:

– Я отвезу ее домой. – Она зловеще улыбнулась вот пусть муж налюбуется на свою ненаглядную.

Марфа усмехнулась.

– Да, – протянула она. – Вот потеха будет.

Глава 3

Ежа домой в совершенно непотребном состоянии Прасковья размышляла. И ее размышление были не лишенных оснований. О чем же она думала? Она сейчас нам поведает. Я в ее подсознание и поговорю ним. Вот оно все пропитое самогонкой, но достаточно ясное для разговора с ним.

Я его спросил:

– Ты действительно так думаешь, как говорила Марфе?

– Я знаю – призналась она – я думаю совсем иначе, чем мое тело. Прасковья хорошая женщин. Немного помолчав, собравшись с мыслями, она мне сказало:

– Я такой сделала ее Лагужина. Мне очень жаль Прасковью но, я ничто не могу поделать. Ее тело как впрочем, и тела многих людей не слушают свой внутренний голос, свое подсознание, а оно о многом может рассказать, много что.