Наёмник

– Я делаю это лишь в самых исключительных случаях! – отозвался баритональный голос бортового интеллект-компьютера, которому Кесслер дал имя Фалько. Что оно означало, дакарец не знал – просто где-то вычитал это имя, и всё. – А тебе пора уже перестать скаредничать!

– А я не скаредничаю, – невозмутимо произнёс Дитрих, фиксируя себя в кресле ремнями безопасности. – Просто в Консорциуме цены на топливо какие-то зверские! К чему нам лишние траты, а?

– Здесь мне нечего возразить.

 – На панели управления ожили разнообразные индикаторы, в воздухе перед Кесслером развернулся трёхмерный створ мультихроматрона, под которым возникла светящаяся ровным желтоватым светом сенсорная панель. – Так ты узнал про Бешеного Фрица?

– Я узнал, где находится тот, кто знает, где может находиться Фриц.

– Слишком сложно, ты так не находишь?

– Скажи спасибо Луцу. Этот недотёпа так и не смог выявить местонахождение ларнакца.

– Блок?

– Он самый.

Под днищем «Охотника» вспыхнул зловещий красный прожектор, трижды коротко пролаяла предупредительная сирена. Включились антигравитационные ускорители и звездолёт стремительно прянул в небо цвета расплавленной бронзы. Спустя тридцать шесть секунд он пробил слой атмосферы и очутился в открытом космосе.

– Фалько – прими поправку на семь десятых градуса, – произнёс Кесслер, оперируя в виртуальном поле. – Ты слишком большой угол взял при старте.

– Виноват, каюсь! – три индикатора на приборной панели изменили свой цвет с оранжевого на голубой. – Коррекция курса выполнена.

– Минута до запуска главного двигателя.

– Принято. Наведение на гиперворота Полдара осуществлено. Подлётное время – двадцать одна минута двенадцать секунд. Есть контакт с главным компьютером комплекса.

– Хорошо, Фалько. Вводи в навикомп координаты Кофари.

– Уже.

«Охотник», миновав орбиту спутника Полдара, вышел на траекторию полёта к гиперпространственным воротам системы Телос, которые и достиг спустя указанное Фалько время.

Сверив данные, необходимые для гиперпрыжка в систему Кофари, с главным компьютером комплекса ворот, ИК «Охотника» дал «добро» на прыжок. Кесслер умело направил свой звездолёт туда, где между гигантскими линейными направляющими гиперполя уже переливалось сине-фиолетовое нечто.