Наёмник

 – Стало быть, «Дворец тысячи удовольствий»… Мы можем туда проехать?

Боевик внимательно оглядел охотников.

– Слушайте, парни – если вы по-тихому сцапаете этого урода, то у нас не будет к вам никаких претензий. В конце концов, каждый зарабатывает себе на кусок хлеба так, как может. Но если вы начнёте тут палить из бластеров и кидаться гранатами, то уж тогда не обессудьте.

– Мы не станем палить из бластеров, – пообещал Хермани. – Мы просто дадим ему по морде и заберём с собой.

– Ну, если так… – боевик сделал знак своим товарищам, чтобы те открыли проход.

Броневик, взрыкнув мотором, слегка отодвинулся в сторонку, освобождая проезд. – Но за вход вы должны заплатить. По десять эридуанских фунтов с рыла.

– Чего так дорого? – пробурчал Хермани, выуживая из кармана брюк купюру в десять фунтов Федерации. – В иной музей и то дешевле вход стоит!

– Так тут же не музей! – хохотнул командир заставы. – Тут несколько иного рода заведения располагаются! К тому же, вы не пешком входите, а въезжаете на своих говнодавах! Отсюда и цена!

Кесслер без лишних слов протянул тресголдцу деньги и, кивнув Хермани, направился к своему вездеходу.

Взобравшись по лестнице в кабину, он задвинул за собой дверь и, пройдя к водительскому креслу, уселся в него и запустил двигатель.

– Договорились? – спросила Аллана, глядя на дакарца.

– Я же говорил, что парни «Братьев» вполне адекватные, – сказал Кесслер, направляя машину в ворота, за которыми начиналась собственно территория Красного Квартала.

 – Они всё прекрасно поняли и пропустили нас, взяв плату за въезд. Так что нам осталось только найти Джеймисона и культурно с ним побеседовать. Мы с Халидом пообещали охранникам, что не будем шуметь.

– Да вы и без оружия кого угодно способны в рог крайты скрутить! – усмехнулась девушка.

Кесслер пожал плечами – дескать, так уж есть.

Оба вездехода медленно катили по главной улице Квартала и Дитрих внимательно оглядывался по сторонам.

Где находится упомянутый охранником «Дворец тысячи удовольствий», он хорошо знал, но спешить дакарец не собирался. Раз Джеймисон направился в этот бордель, то можно было быть уверенным на все сто процентов, что он всё ещё находился там. Ибо во «Дворце» невозможно было провести полчаса или час – обычно там торчали подолгу, ибо было из-за чего.

Кесслер отнюдь не был ни монахом, ни моралистом, однако ему всё-таки подобные места не очень нравились.