Наёмник

У входа в здание, который представлял собой огромный арочный проём, перегороженный тяжёлой дверью из армированной микростали, с угрюмыми и настороженными выражениями откровенно бандитских рож, стояли, поигрывая импульсными карабинами, двое дюжих громил, оба – фасканы с Ийктара. При виде двоих вооружённых незнакомцев, которые явно намеревались войти внутрь вверенного им здания, ксеносы тут же насторожились ещё больше и шагнули навстречу, подняв стволы карабинов. К «Боевым Братьям» они не принадлежали, поэтому для себя Кесслер здраво рассудил, что, в случае возникновения неприятной ситуации, их можно будет и мордами о землю приложить.

– Куда намылились? – пробурчал один из охранников на галапиджине.

– Туда, – на том же языке ответил ему дакарец, указывая головой на запертую дверь. – А что – нельзя, что ли?

– Можно-то оно можно, – отозвался второй дуболом, – только я погляжу, что стволами вы увешаны по самое не могу.

– И что? Разве вход сюда с оружием воспрещён?

– Не то чтобы воспрещён, – первый фаскан переглянулся со своим товарищем, – но за это взимается отдельная плата.

Мало ли что вы там вздумаете учудить!

– И сколько ты собираешься с нас содрать? – недобро прищурился Кесслер.

Охранник, может быть, и был дуболомом, но с мозгами, судя по всему, у него было всё в порядке. Окинув двоих наёмников цепким внимательным взглядом своих красноватых глаз, фаскан сразу смекнул, что эти двое, если захотят, всё равно пройдут внутрь и никакие стоящие у входа охранники, вооружённых хоть корабельной лазерной пушкой, им не будут помехой.

Поэтому он незаметно – ну, это он так считал – толкнул в бок своего напарника и что-то тихо прогундосил на своём языке. Потом снова обратил своё внимание на Кесслера и Хермани.

– Стандартная плата в размере пяти фунтов Федерации, к оплате принимаются любые настоящие, – он выделил интонацией это слово, – деньги. По официальному курсу, кстати.

– Что подразумевается под словом «настоящие»? – не понял Хермани. – Что, кто-то пробовал вам фальшивые купюры всучить?

– Не, таких убогих ещё не было за всё то время, что мы тут работаем! – хмыкнул второй фаскан.

 – Мы имели в виду деньги Братства, Салузианского Союза или Консорциума. Валюты Новой Дакары, Вендина-IV и Зестафона тоже принимаются. А всякое недоразумение типа рейдианских «ракушек» или малукарских зирри можете себе в жопу засунуть!

– У нас нет ни зирри, ни «ракушек», – несколько недоумённо произнёс Кесслер, протягивая фаскану купюру в пять фунтов.