Дорога в один конец

– Де-е-низ, – как-то не по-русски выговорил Алексис, словно пробуя незнакомое слово на вкус. – Видите, сударь, у нас назревают серьезные события. Войска вот прибывают. А граница отсюда совсем не далеко. Недолго и вражеских лазутчиков дождаться. И тогда они о-го-го…Ну, вы понимаете.

– Нет, – я решительно затряс головой – ничего не понимаю.

– Ну, что же вы упорствуете-то, голубчик?

– Я вообще не военный, господин Войрш, – истово глядя в глаза Асессору, отрапортовал я, – простой турист. А они вот пристали.

.

– Ну, на моих стражей обижаться, совершенно не стоит. Они свою работу выполняют. И выполняют хорошо!

– Это я понял.

– Ну, вот и хорошо! Значит, говорить будем?

– О-о-о! О чем?

После долгих и бессмысленных препирательств меня, все же, отпустили. Так как проходивших мимо гонведов пытался сфотографировать туповатый корреспондент Марченко, стражи после меня сразу переключились на него. А я немедленно отправился к деду Егору. Сначала я, кажется, слегка заплутал в одинаковых тенистых улицах.

Но затем, оставив машину у кинотеатра, я быстро выбрал нужное направление. Наконец, я пробрался на улицу Рябиновую. Однако, у меня уже не было абсолютно никакой уверенности, что она все еще так называется.

ОЧЕРЕДНОЕ ЗНАКОМСТВО

Улица оказалась Каштановой. В целом она осталась такой же тихой и безлюдной, лишь дома стали больше и солидней. Сад Кагора оказался словно бы еще гуще и непроходимей. Но вот дорожка, по-прежнему была, причем, даже асфальтированная. И вдоль нее трава была аккуратно скошена.

В конце дорожки виднелась беседка, вся заросшая плющом. Когда я вошел, то первым увидел Кагора, одетого в синюю фланелевую рубаху и темные, мягкие штаны. Редкие, но жесткие, сильно седые волосы его задиристо топорщились на голове с небольшой лысинкой на макушке. Был он выбрит, хоть и не чисто, а из-под кустистых широких, почти нетронутых сединой бровей внимательно глядели ярко-желтые, волчьи глаза.

– День добрый! – как можно приветливей произнес я.

– Во-о, как! Народ-то совсем обнаглел, понимаш! – Еле выговорил Стас, поднимая осоловевшие глаза на меня и почесывая майку на груди.

– И кто ты такой, парниша, и чего тебе надобно? – поинтересовался Егор.

– Меня зовут Денис! – робко сообщил я.

– Кто-кто, кто ты такой?

– Денис, – смелее ответил я.

– Обнаглели, точно говорю, дядь Жор, – бурчал пьяный Стас.

– Странно, твое лицо мне как будто знакомо.

– Мне бы комнату, – просительно проговорил я.