Крест в круге

За его спиной ежился в брезгливом отвращении ночной менеджер. – Теперь журналюги намотают сопли на кулак! Всех гостей отвадят. Скандал. Опять – убытки…

– Да, – рассеянно кивнул Вадим, – убытки.

Молодая женщина из 222-го номера была безутешна. Она рыдала в операторской, пока оперативник записывал показания. Григорьеву показалось, что ее красивое лицо вмиг постарело и как будто утратило прежние яркие черты, словно на безукоризненный акварельный рисунок кто-то выплеснул стакан воды.

Вадим с трудом протиснулся в операторскую.

Среди общего возбужденного движения и гвалта он видел и слышал только эту женщину. В тесную комнату набилось человек тринадцать. Помимо нескольких сотрудников службы безопасности здесь находились оперативник и следователь. Они деловито заняли места за столом старшего смены и, разложив бумаги, сыпали вопросами, перебивая друг друга и стараясь не утонуть в вязком, гудящем рое ответов, предположений, возмущений и переживаний. У стены испуганно жались еще не опрошенные сотрудники отеля: работник «рум-сервиса», доставивший в 222-й номер десерт и фрукты четыре часа назад, горничная из службы «хаус-кипинг» и помощник менеджера, снимавший остатки в мини-баре.

– Я забрал это… вещи из машины, – возбужденно рассказывал белл-бой Андрей. – И сразу… это… пошел в лифт вместе с ней.

Он кивнул на заплаканную женщину и прокашлялся. Андрей заметно волновался. Он положил свой форменный картуз на сдвинутые колени и перебирал на нем ремешок, словно провинившийся школьник.

– Ну вот… Мы поднялись на четвертый… Ну вот… Все было нормально.

Я донес до номера… Потом… это… она, – он опять кивнул на женщину, как будто опасался, что следователь забудет, о ком идет речь, – ну, открыла своей карточкой. Она, конечно, первая вошла… Я тоже вошел следом, а она как заорет! Я сумку даже выронил. А она, – опять про женщину, – плюхнулась прямо на колени в комнате. Ну… и в рот кулачок свой так засунула. – Андрей пихнул себе костяшки пальцев между зубами. – Я смотрю: мужик валяется, а вокруг лужа черная… У него еще рука так подогнулась, – белл-бой заломил себе руку за спину.  – Ну, я сразу из номера выскочил, чтобы на помощь позвать. В коридоре не было никого. А потом я опять тоже сразу вспомнил, что в номере есть кнопка для вызова этих, – он кивнул на Зевковича, – ну… секьюрити. Ну, я вернулся, кнопку нашел на стене и нажал. А она, – опять на женщину, – значит, продолжает на коленях стоять. Но уже не орет, а только подвывает так. – Андрей поскулил жалобно.