Крест в круге

Впрочем, Ташкент привлекал и собственных специалистов для этой работы. В горисполком приглашали историков, лингвистов, культурологов и торжественно вручали предписания.

Среди таких приглашенных был и Циклоп. С тех пор каждую неделю по вторникам и субботам он приходил в этот потемневший от солнца и сырости деревянный дом, пристраивался в одной из комнат за длинным столом, вывалив на него содержимое очередной коробки или папки, и углублялся в многочасовое пролистывание, просматривание, чтение и прощупывание.

– Вы как всегда пунктуальны! – расплылся в улыбке сероглазый молодой человек, одетый в щегольский двубортный костюм с черным широким галстуком.

– Здравствуйте, Иннокентий Петрович, – буднично приветствовал его Циклоп.

– А это кто с вами? – поинтересовался молодой человек, кивнув на Бориса.

– Это мой ученик. Боря Григорьев. Он будет мне помогать.

– Ученик – это хорошо, – равнодушно отреагировал сероглазый и посмотрел на часы. – Сегодня как обычно, часика на три-четыре?

– Как получится, – пожал плечами Циклоп.

Молодой человек кивнул и достал из кожаной папки какой-то листок.

– Значит так…

– Инструкцию можете не зачитывать, – улыбнулся Николай Давыдович. – Мы с Борей и так знаем, что нам можно, а чего нельзя.

– Вообще-то я обязан… – почесал в затылке молодой человек. – Но вы товарищ грамотный, все и так понимаете…

– Понимаю, понимаю, – заверил Циклоп.

Сероглазый убрал листок обратно в папку и наклонился к Борису:

– Надеюсь, парень, ты такой же понятливый, как твой учитель?

Он выпрямился, достал связку ключей, погромыхал ею, отыскивая нужный, и ловко, как фокусник, один за другим открыл три замка на двери – два навесных и один врезной.

– Что из личных вещей принесли с собой? – поинтересовался сопровождающий.

Циклоп порылся в карманах:

– Вот. Только ключи, футляр для очков и расческа.

– Хорошо, – кивнул молодой человек и вопросительно посмотрел на Бориса.

– У меня… ничего, – смутился тот. – Только тетрадка…

– Какая тетрадка? – нахмурился Иннокентий Петрович. – Никаких тетрадок, книжек, блокнотов и папок! И вообще – никаких бумаг!

– Но это… – попытался возразить Боря.

– Нельзя, – отрезал провожатый. – Положи сюда, на стеллаж. Когда будешь уходить – заберешь обратно.