Терион. Сага о чести и долге

А что тогда говорить о простых городских стражниках Лангсдорфа? Которых этот северянин мог бы играючи раскидать, будто связки соломы?

– А можно узнать, зачем именно вы прибыли в наши края? – нахмурился Интари.

Северянина, однако, переживания командира стражников ничуть не волновали. Оглядев эреншильдца с головы до пят, он лишь понимающе усмехнулся. Взгляд, брошенный Интари на его брошь, не прошёл мимо его внимания.

– Можно сказать, что я тут проездом, – ответил Глэйд. – И вы можете не беспокоиться – Лангсдорф совершенно меня не интересует.

Просто мой путь проходит через него.

«Так я тебе и поверил!» – мысленно сказал сам себе Интари. Вслух же произнёс:

– Это, несомненно, радует, однако всё же я вынужден руководствоваться городским сводом законов. Поэтому ваше оружие будет опечатано в соответствии с принятыми в Лангсдорфе правилами. Если во время вашего пребывания в городе будет выявлено, что запирающие печати повреждены, вы будете приговорены к уплате штрафа в размере двадцати пяти золотых эреншильдских дакаров.

Если же ваше оружие послужит причиной смерти кого-либо из горожан или гостей города – в таком случае вы будете арестованы городской стражей и препровождены в Верховный Трибунал в столицу Эреншильда, город Боксбург.

Про себя Интари подумал, что северянину не обязательно убивать кого-либо при помощи меча или лука (огнестрела у эррендийца, насколько мог судить стражник, не имелось). Ассасины Братства в совершенстве владели боевым искусством канли, которое для остального мира было чем-то вроде мифа.

Поговаривали, что канли появилось на свет ещё до Катастрофы, что едва не уничтожила Терион. Так это или не так, Интари не знал. Но зато стражник знал, на что способен адепт этого древнего боевого искусства. И то, что за пределами Северного Союза канли практически никому не было известно – тоже знал. Северяне ревностно хранили секреты древней школы рукопашного боя.

– Это справедливо, – бесстрастно кивнул северянин.

Сержант сделал знак Фонхе и тот, держа в руках тонкие, но прочные шнуры с керамическими печатями, подошёл к Глэйду и принялся со знанием дела опутывать ими устье ножен меча, колчан со стрелами и верхнее плечо лука. Северянин безразличным взором наблюдал за сноровистыми действиями стражника, спокойно стоя на месте.

– Теперь я могу идти? – спросил он, когда Фонха закончил вязать предохранительные шнуры.

– Разумеется, – отозвался Интари.