Будущее

Поднимаю глаза – вижу себя, маленького, приклеенного ногами к потолку, болтающегося вниз головой, задравшего голову к небесам, но вместо этого уставившегося вниз. В меня летит ярко-желтая фрисби.

Перехватываю.

Подбегает девчонка – некрасивая вроде бы, но при этом удивительно милая. Черные волосы до плеч вьются. Глаза карие, чуть опущенные книзу, веселые и печальные одновременно.

– Прости! Промахнулась.

– Та же история. – Отдаю ей тарелку.

– А у тебя что случилось? – Она берется за фрисби, но не отнимает ее у меня; несколько секунд мы держимся за тарелку оба.

– Перепутал тубу. Теперь вот девять минут ждать следующую.

– Может, сыграешь с нами?

– Я опаздываю.

– Но до поезда еще ведь девять минут!

– Точно. Ладно.

И вот я, снарядившись на убийство, иду за ней вслед играть во фрисби. Ее друзья – все симпатичные ребята: открытые лица, улыбки честные, в движениях – покой.

– Я Надя, – говорит синеглазая.

– Пьетро, – представляется невысокий паренек с выдающимся носом.

– Джулия, – протягивает руку хрупкая блондинка; камуфляжные штаны с карманами болтаются на худых бедрах, в пупке пирсинг. Жмет крепко.

– Патрик, – говорю я. Нормальное имя. Человеческое.

– Давайте двое на двое! – говорит Надя. – Патрик, будешь со мной?

Над нашими головами – шероховатые шары-горшки, сплетение почти невидимых тросиков, маслянисто-зеленые листвяные шапки, воздух, маслянисто-зеленые листвяные шапки, ниточки тросиков, шероховатые шары-горшки, трава, счастливые люди играют во фрисби.

Тарелка летит еле-еле, да и ребята эти – явно не спортсмены.

– Ничего себе у тебя скорость! – В Надином голосе восхищение. – Ты чем занимаешься?

– Безработный, – отвечаю я. – Пока что.

– А я дизайнер. Пьетро – художник, мы вместе работаем.

– А Джулия?

– Тебе Джулия понравилась?

– Просто спрашиваю.

– Понравилась? Скажи, ладно тебе!

– Мне ты понравилась.

– Мы здесь каждую неделю играем.

– Тут классно, – соглашаюсь я.

Надя смотрит на меня – сначала на мои губы, потом поднимается выше. Смазанная полуулыбка.

– Ты мне тоже… Понравился. Может, ну его, твой поезд? Поехали ко мне?

– Я… Нет. Мне нельзя, – говорю я. – Я опаздываю. Правда.

– Приходи тогда на следующей неделе. Мы обычно по ночам…

Она ничего про меня не знает, но ей все равно. Она не претендует на меня и не предлагает мне себя.