Метро 2033. Последнее убежище (сборник)

Мне есть что сказать, но силы покидают, оставляя лишь забытье…

– Казнь ваша назначена на утро. Ты и твои люди – все будете повешены. Слишком гуманная смерть на мой вкус – ее такие уроды явно не заслуживают… Досадно, что комендант настолько снисходителен и милосерден к недругам станции. Но я могу восстановить справедливость и превратить оставшиеся вам часы в ад. Завтра ты сам полезешь в петлю, причем с радостью.

Додон больше не обращается ко мне. Окликнув одного из вернувшихся охранников, он дает подробные наставления: «только совсем не зашиби», «особо следов не оставляй, мы человеколюбивая станция», «без членовредительства, но и без сантиментов», «позови доктора, пусть гада в сознании держит»…

На «человеколюбивой» Площади 1905 года оказываются очень искусные и исполнительные экзекуторы.

И время оборачивается бесконечностью.

* * *

– Как он?

– Хреново. Но я старался, Алексей Владимирович, как вы и приказывали…

– Хорошо, иди отдыхай. Вижу, что поработал на славу.

Голос совсем рядом, сквозь презрение и насмешку слышится издевательская «забота»:

– Плохо выглядишь, Паша Александрович. Как тебя свои кличут, Гераклом? По мне, так груда мяса в глубоком нокдауне. Или нокауте? Погоди в нокаут, не торопись, нам ведь еще потрудиться надобно…

В плечо входит длинная блестящая игла. Сквозь туман, обволакивающий сознание, доносится противный смешок.

– Геракл боится уколов?

Огонь растекается по венам, вытягивая из мышц боль, возвращая меня из безвременья и забытья.

Додон, теперь я вижу его, доволен:

– Действует укольчик-то! Ну-ка, мотни головой, если слышишь меня.

Пытаюсь послать его в самые дальние дали, но язык не слушается, а из горла вырывается один лишь хрип.

– Садись, гость нежданный, – старый солдафон сгребает мое недвижимое тело в охапку и грубо кидает на стул. – Хватит на полу валяться, некультурно это. Н-да, ночь накануне казни всегда бессонная, – Додон усмехается, разглядывая меня сверху вниз.

 – Не поверишь, но я тоже не сомкнул глаз. Антошке – внуку – резко стало хуже… как и еще почти двум десяткам ребятишек. Комендант больше не миндальничает, повешение заменено на сожжение. Как говорится, прогресс гуманитарного мышления налицо. Впрочем, огня можешь не бояться: ни одна охрана в мире вас до лобного места не доставит – почти все население станции уже дежурит возле камер. Народ требует выдать преступников.