Пятое октября. Сборник рассказов

Сидела и, вытаращив глаза, буравила ими меня. Иногда от злости начинала жевать свои вульгарно накрашенные ярко-красной помадой губы.

– Откуда сахар?

– Купила в магазине.

– Подойди сюда. Посмотри. – Я показал самогонщице нашитые бирки на мешках. – С такими бирками мешки в магазинах не продаются. Их со склада сразу развозят по школам и садикам.

– Значит, ТЫ.

– Что – Я?

– Подбросил их мне.

Фаниль закатился смехом:

– Ага, сразу два! Прямо в диван!

Но мне было не до смеха.

– Ты не опухла сейчас, так со мной разговаривать? – склонился я к наглой самогонщице.

– Смотри, сам опухнешь, когда я на тебя жалобу в прокуратуру напишу, что ты у меня сахар незаконно изъял.

Злость, отпустившая было, после того как я нашел мешки с сахаром, снова заколотилась во мне. Она стучала в висках, ушах и даже глазах.

Я вышел из кабинета и направился к следователю, у которого в производстве было уголовное дело по факту кражи из детского сада. О том, что похищенное изъято, следователь еще не знал.

– Слушай, я знаю, где сахар, давай постановление на обыск.

– Точно изымешь?

– ЖЕЛЕЗНО! – пообещал я следователю.

Взяв заветную бумагу, я вернулся в кабинет и, обращаясь к Фанилю и продолжавшей жевать свою губы самогонщице, сказал:

– Поехали.

– Куда еще? – недоумевающее спросила вульгарная торгашка.

– Обратно к тебе домой.

Я знал, что с той бумагой, которую мне сейчас выдал следователь, я на законных основаниях смогу вывести половину квартиры из жилища самогонщицы.

Захотела поругаться – давай поругаемся.

– Поехали, – повторил я самогонщице. – Ты же, тварь, столько горя людям приносишь. За бесценок к тебе несут вещи из дома. Все, что лежит у тебя дома, – это слезы жен, матерей, дочерей.

– Я ни у кого ничего не краду! И вещи к себе нести не заставляю. Добровольно несут! А жены пусть за своими мужьями следят! – парировала самогонщица.

Мы сделали с Фанилем три или четыре рейса.

Перво-наперво я решил выбить у самогонщицы финансовую основу ее существования, и первой вещью, которую я загрузил в «буханку», был ее «кормилец» – самогонный аппарат. Дальше последовали люстры, телевизоры, норковые шапки, свитера, чайные сервизы и многое другое. Я не поленился и загрузил в «буханку» все имеющиеся у нее дома бутылки, фляги и канистры, вписал в протокол обыска даже стакан и рюмку, которые стояли у входа в квартиру.