Пятое октября. Сборник рассказов

В своих письмах я поклялся ей, что «завязал» и что у меня и у нее будет новая жизнь. Когда я пересек ворота лагеря и оставил позади себя надпись «На свободу – с чистой совестью», встречала меня именно она – та, с которой я переписывался несколько лет, но не видел до этого момента ни разу. Увидев ее, я сказал себе: «Сюда я больше не вернусь». Она была не красавица, не модель, где-то даже чересчур проста и сера, но с ней с первых же минут нашего общения мне стало очень тепло и спокойно, так, как не было никогда в этой жизни.

Там не было большой любви. Может быть, любви и не было вообще. Но наших чувств друг к другу вполне хватило для того, чтобы появилась беременность, а затем и наш ребеночек, мальчик. Я устроился на работу. Работал. Получал маленькую, но все же свою честную зарплату. И мне не хотелось большего. «Лучше хлеб с водой, чем пирог с бедой». Где-то моя жизнь, жизнь перевалившего за 30-летний рубеж мужчины, может, и была слишком проста и пресна, но я ничего не хотел в ней менять. Потому что она просто спокойно шла своим чередом.

И шла бы так и дальше, если бы не случайная встреча, произошедшая этим утром…

…В эти трудные и никому не понятные годы для нашей развалившейся страны можно было прийти с утра на работу и услышать: работы на сегодня нет, идите по домам. А можно было запросто отправиться домой на целый месяц вынужденного отпуска. Перебивались и выживали все как могли.

Эта встреча произошла как раз в то утро, когда я и мои коллеги по цеху услышали: на сегодня работы нет – идите по домам.

И я, не воспользовавшись общественным транспортом, пешочком побрел обратно домой к моей жене и нашему маленькому ребеночку. И тут, волочась мимо продуктового магазина, я увидел ее… Наташка! Она стояла спиной ко мне, но даже это обстоятельство и то, что с момента нашей последней встречи прошло пятнадцать лет, не помешало мне узнать ее. Ее. Наташку моей юности! Точнее, моя юность и была Наташкой. Все тоже озорное каре, та же длинная, хрупкая шея. Подойти, окликнуть? Колебался я недолго.

– Наташка!

– Ой, это ты! Сколько лет! – И моему взору предстали всё те же забавные веснушки на ее красивом голубоглазом лице. – Торопишься?

– Нет.

– Ну, тогда сумку поможешь мне до дома донести. Заодно поболтаем, – и она передала мне не очень набитую и не сильно тяжелую авоську.

Хвалиться последними прожитыми пятнадцатью годами мне было особо нечем. Я лишь сказал, что недавно женился, жена сейчас сидит с ребенком, а я работаю на заводе.