Метаморфоза

Там что-то про не взаимную любовь между ней и каким-то молодым вожатым… В общем, чепуха какая-то. Ведь наука не допускает существование привидений, поэтому опасаться на самом деле нечего!

– Все равно кто-то должен туда пойти.

Ряды пионеров начали перешептываться. Желающих прогуляться до старого «проклятого» лагерного корпуса не было. Из толпы вышла девушка с волосами оттенка лаванды. Это была Ася. Она пыталась отговорить Ольгу Дмитриевну от этой затеи и предпринять что-нибудь иное:

– Ольга Дмитриевна, ночь уже почти… Может, завтра?

– А если ночью… с ним что-нибудь случится… Нет! Сегодня! Сейчас!

Ольга Дмитриевна посмотрела на меня.

– Ты один здесь остался из мужчин.

Я оглядел толпу.

~И правда ведь… А от Ярика уже ни слуху, ни духу – слинял куда-то…~

Мне начало казаться, что уже сам Всесоздатель этой вселенной начал манипулировать мной через обстоятельства. Однако, если это и правда дело рук того, кто стоит за всем этим кукольным театром, то стоит поблагодарить его хотя бы за сотрудничество, но не за само существование этого «мира», который является не бессрочным, и приносит только отрицательные эмоции после пребывания в нем.

В подсознании резко возникло желание покончить со всем этим раз и навсегда, но лишь один человек, с которым у меня была связь именно в этом «мире», будто останавливал меня. На самом деле, в глубине души я не хотел разрывать узы с этим лагерем, ведь из-за него у меня осталось много хороших и теплых воспоминаний о Аки…

– Влад… Влад!

Ольга Дмитриевна вывела меня из ступора чуть ли не криком.

– Сходи за фонариком к нам в домик и отправляйся. Я тебе сейчас объясню, какой дорогой можно пройти к старому корпусу.

Ольга Дмитриевна объяснила мне, как дойти до лагеря, и я сразу поспешил к домику, чтобы прихватить с собой в поход фонарик. Что касалось самой ситуации – меня не столько интересовал Гена, сколько заброшенный лагерь, так как мне почему-то казалось, что там я смогу что-нибудь выяснить.

Идти одному по темному лесу, конечно, не хотелось, но мне не привыкать к отшельничеству. Я развернулся и пошел в ту сторону, где должен был находиться старый лагерь. Если вспомнить, Ярик говорил еще, что старый корпус был построен в послевоенное время. Сам корпус был похож на детский сад и рассчитан на куда меньшее количество пионеров, чем вмещал нынешний Ленинградец.

Ночной лес совершенно не похож на дневной.