Маятник

В эти моменты капитан резко отворачивал, чтобы не налететь на такую «мину». А всему виной было коварное солнце и серебристая гладь реки, таившая в себе тысячу опасностей. Случись что с «Ракетой» на середине реки, и мало кому из пассажиров удалось бы доплыть до ближайшего берега. Артем слышал про такие случаи и крепко держался за железные перила.

Во время одного из кренов на корму ворвался резкий и мощный поток воздуха и сорвал очки с Валеркиной головы. Артем стоял немного позади и стекляшки просто чудом оказались в его руках, ударившись о грудную клетку.

Растерявшийся и наполовину ослепший Блохин стал всматриваться в воду, надеясь увидеть там свои очки.

Пока Валерка шарил вокруг поглупевшими без очков глазами, Артем очередной раз закурил.

–Может закуришь с горя? – не выпуская из зубов сигарету, спросил Артем. В кармане куртки он сжимал Валеркины очки, и ему было чертовски весело оттого, что Блохин влип в маленькую историю.

– Очки высматриваешь? – продолжал донимать Валерку Артём. – В следующий раз ты к ним круг спасательный привяжи или буек.

Глядя на ухмыляющегося Артема, Валерка все больше злился, но на правах старшего товарища старался не показывать вида.

– Может, нырнешь? Вдогонку. Их как раз какой-нибудь сом примеряет.

– Ну хватит дурака валять, – не выдержал Валерка. –Не смешно. – Он в досаде сжал перила своими сильными квадратными ладошками так, что костяшки на суставах стали белыми.

Неожиданно дверь распахнулась, и на палубу влетел очумелый Герка. Рот его, как всегда, был широко открыт.

Увидев Артема в компании с Блохиным, Герка осклабился. Он вынул из папки очередной свежий набросок и со смехом развернул перед Валеркой. Артем отвернулся, чтобы не выдать своей естественной реакции. Его распирал смех. Хотя Герка был безобидным человеком, за год он порядком надоел ему со своими хамскими шутками и болтовнёй.

Этот рисунок был идеальной копией молодой толстой нанайки, сидевшей в окружении кучи детей. В который раз глянув на свою работу, Герка схватился за живот, вновь закатившись своим заразительным смехом.

Артем сделал вид, что рисунок ему не интересен. С трудом сдержав смех, он стал ковыряться в фотоаппарате, не давая Герке никакого повода разделить с ним свой восторг.

В своей привычной манере Герка принялся что-то нашептывать Блохину прямо в ухо, замечая при этом всё, что происходит вокруг. По мнению Артёма Герка был пустобрёхом и бабником, и не заслуживал того внимания и любви, которые к нему проявляли на курсе.