Жестокая гвардия неба

человек остались без крова…»

    (1984 год)

– Здесь всегда так хорошо кормят? – изумлялся де Сотера.

– Восьмидневный рацион, – пожал плечами Камаев. – Через пять дней все вернется на круги своя. В «Звездном» было ничуть не хуже.

– Может быть, может быть…

Сотера с сомнением рассматривал густую жидкость, наполненную чем-то зеленовато-бурым.

– Вот этого я точно не успел попробовать.

– Ну, тогда самое время порадоваться новизне впечатлений! Не смотрите так подозрительно. Это зеленые щи, – засмеялся Миядзу, успевший вкусить прелести славянской кухни.

– Щи? Бор-щи? – Сначала турист попробовал на вкус слово, а потом уже содержимое банки.

Ушли безвозвратно времена, когда космонавты испытывали чувство голода, потребляя в экспедициях лишь разжиженную пищу.

Кейн и Стинклер, подобно большинству своих соотечественников, бодро поглощали апельсины и грейпфруты. Уважал цитрусовые и канадец. Камаев, а с ним оба европейца и Миядзу аппетитно хрустели антоновкой и присоединяли к рациону лук с помидорами.

Общим блюдом, где все сошлись во вкусах, являлся творог с орехами.

– Двадцать лет, и даже больше, давятся на орбите этим творогом, а он все не кончается. Но почему-то никто не протестует! – признался Стинклер.

– Борщи! – Когда банка выскочила из электроподогревателя, Сотера принял ее с интересом первооткрывателя и не выпускал, пока она не опустела.

– Добавки? – поинтересовался командир.

– О да! Лучше откажусь сегодня от сыра. А вот эти зеленые листья, это…

– Крапива и щавель.

– Даже так?

И Сотера вставил в подогреватель вторую банку.

Ужин завершали, кто зеленым чаем, кто лимонным соком. Никаких тревог и волнений. Почти.

Внизу плыла Земля. Голубое свечение местами прерывалось белесыми потеками облачности. В районе Средиземного и южной оконечности Черного моря вспухало какое-то темное одеяло. Большой грозовой фронт, отметил Камаев. Очень большой…

Глава 7

Сабурро. Голос в эфире

«Согласно статистическим данным, в Китае от удара молний ежегодно гибнет около тысячи человек.

Когда люди оправились после томительной ночи, им открылся вид квартала, облепленного грязью до козырьков второго этажа. В этой грязи валялось разное.

Несколько дамских сумочек, а среди них, как султан в гареме, огромный желтый чемодан с вывернутыми наружу колесиками. Раньше они красовались на витрине галантерейной лавки.