Мост на дальний остров

– Пати, ты не отпустишь мою руку? – поинтересовался я осторожно.

Пати посмотрела на мою руку, которую она всё время сжимала, и, резко разжала свои хрупкие пальчики.

– Прости, Уолли, – сказала она как-то растеряно. Она не знала, что делать. По ней это было видно. И мне снова стало её так жаль, хоть, я и не верил во всю эту чушь. Но Пати эта леди здорово задела. Это было видно даже по тому, как она дышит. Она всё время делала глубокие вдохи, и как будто ей не хватало воздуха. Какая-то неуверенность появилась.

– Куда теперь?

– Сейчас, Уолли, надо подумать. Давай присядем.

И мы сели на скамейку, которая стояла недалеко от дороги, по которой быстро проносились автомобили.

Пати первое время ничего не говорила, лишь смотрела на эти книги, снова и снова читая то, что было на них написано. Она их не раскрывала, хотя несколько раз чуть это не сделала. Видать, её сильно беспокоило, что же внутри.

– Не читай их, Пати, – сказал я.

– Я не знаю, что мне делать, Уолли. Понимаешь. Мама перед тем, как их вручить мне – сказала, что они с отцом сегодня куда-то уезжают, и чтобы я пожила некоторое время у наших родственников.

Я частенько у них остаюсь, поэтому ничего меня не смутило, и я не стала задавать лишних вопросов.

– А мама твоя часто уезжает? Это тебя не смутило?

– Нет, она ведь писательница. Она часто уезжает куда-то для того, чтобы разузнать что-нибудь новое для своей книги.

– Писательница?

– Да, Жаун Кроуфорд.

– Прости, Пати, но мне это имя ни о чем не говорит.

Я не сильно большой любитель всяких там книжек.

– Почему же? – удивилась Пати.

– Не знаю, скучно.

– Странный ты человек, Уолли.

Я не хотел с ней спорить, поэтому просто покачал головой. Я не хотел слишком долго отвлекаться на то, что меня совершенно не интересовало. Но эта тема так занимала мою спутницу, что у меня просто не было никакого выбора.

Вскоре я понял, что мы совсем забыли про кинотеатр. Я как-то почувствовал, что, скорее всего, проведу с Пати целый день.

Мне эта мысль даже нравилась. Я подумал: «Интересно, это все дети писателей такие необычные?».

Солнце уже подходило к зениту, и воздух стал невыносим. Мы сидели прямо на солнце. Я почувствовал, что это было бы неплохо – перебраться в тень, иначе можно здесь остаться на веки вечные.

– Пати, – сказал я, – не хочешь перебраться в другое местечко для размышлений? Слишком уж жарко здесь под солнцем, а?

– Да? – она задумалась. – Точно, давай уйдём отсюда.